Фанера Милосская

– Я только сейчас сообразила! Девушек – «добрых ангелов», – по твоим словам, не убивали?

– Да, это так, – закивала Нина.

– Их отправляли подальше от Москвы, запугав рецидивом болезни Сомари – Вильсон?

Нина склонила голову набок.

– А Беатрису Мальчик отравили! Это странно, если учесть, что Светлана наверняка планировала ее появление в суде как свидетеля, чтобы рассказать о связи с Павлом. С какой стати ей подсунули отравленные рыбные консервы?

– Молодец! А я уж думала, что ты не обратишь на это внимания.

Поэтому имею предложение: не хочешь работать вместе со мной?

– В смысле? – изумилась я.

– Мой приятель организовал частное детективное агентство, – пояснила Нина, – я ухожу к нему, увольняюсь со старой работы и предлагаю тебе присоединиться к нам. Твой Юрий Лисица полный идиот. Я навела о нем справки – на уме у мужика одни бабы! Делом не занимается, контору тащит на себе Лампа Романова.

У нас тебе будет намного лучше. Так как? Заметано? Поверь, мы легко заткнем Пинкертона за пояс!

– Ладно, – согласилась Косарь, – подумай пять минут.

– Так почему убили Мальчик? – вернулась я к интересующей меня теме.

Нина стукнула кулаком по тумбочке, стоявшей у кровати.

– Краминовой ее смерть не нужна. Равилю тоже. А кому выгодна?

Косарь положила ногу на ногу.

– Узнав о своей болезни, Беатриса тут же завещала квартиру Кристине. Стриптизерка преданно ухаживала за умирающей, и тут вдруг выясняется: Мальчик-то выздоровела, жилплощадь уплыла из-под носа!

Я вздрогнула и прошептала:

– Когда я разговаривала с Кристей, та вдруг расплакалась, убежала в ванную, стала из-за двери повторять: «Не знала, что будет так тяжело». Ее мучила совесть!

– Ага, – кивнула Нина, – именно.

Это только кажется, что лишить подругу жизни легко. Кристина до такой степени извелась, что после твоего ухода прибежала ко мне и призналась в отравлении Беатрисы. Совершив преступление, Кристина предполагала, что тело певички вскроют, обнаружат болезнь Сомари – Вильсон и решат: Мальчик скончалась от заразы. Только к делу Беатрисы отнеслись халатно, сочли ее кончину некриминальной.