Фанера Милосская

– Я по рынкам не бегаю, – снисходительно пояснил он, – в дорогих магазинах постоянный клиент, а продавцы получают процент от сбыта товара, поэтому стараются изо всех сил, у них записаны все мои размеры.

– Понятненько, – кивнула Нина. – И что мы имеем в сухом остатке? На снимке родинка под левым глазом, а у вас под правым. Кстати, уши… Очень интересно! Они определенно не ваши.

Когда Краминов ушел, Косарь с чувством произнесла:

– Пожалуйста, – улыбнулась я. – Ответишь теперь на один вопрос?

– Ты интересовалась, все ли снимки Краминова и Беатрисы я отдала Свете, но не обмолвилась, что имеешь фото.

– К слову не пришлось. Я думала, вдруг у тебя что-то интересное припрятано. Так просто ты вряд ли отдашь, а если у меня ничего нет, то, может, поделишься. Тактический ход!

– Ясно, – сказала я, – у каждого свои методы. А как ты на меня вышла?

Косарь стала методично убирать документы со стола.

– Письмо получила, – наконец ответила она, – анонимное.

– Покажи, – попросила я.

Нина заколебалась, потом протянула лист:

«Довожу до вашего сведения, что Светлану Краминову убил Павел Краминов. Муж имеет любовницу. Проверьте его. Жена узнала правду. Она наняла детектива Евлампию Романову и получила доказательства интимной связи супруга с Беатрисой Мальчик. Поговорите с Романовой. Ее телефон…»

Далее шли цифры моего мобильного номера.

– Да ты просто мастер тактического боя! – восхитилась я. – Знаешь, услышав твое высказывание про смену ориентации Краминова, я поверила, что госпожа Косарь понятия не имеет о девушке по имени Беатриса Мальчик.

– Бумага обычная, – сообщила Косарь, – принтер самый простой, такие почти во всех офисах стоят, дешевая, но безотказная техника. Отпечатков на листе нет, тот, кто составлял послание, явно наслышан о дактилоскопии.

– Ну сейчас, когда из телевизора дождем сыплются детективные сериалы, это совсем не удивительно, – протянула я. – А конверт?

– Такие за копейки в любом канцелярском магазине можно купить. Ни логотипа фирмы, ни марки, ни штемпеля, вообще ничего, зацепиться не за что. Кстати, он был не заклеен, следов слюны нет, ДНК не выделить.

– Как же письмо без отпечатков попало в отделение? – прищурилась я. – Похоже, его не почтальон принес.