Фанера Милосская

Сначала торчала у нас сутками: обедала, ужинала, чуть ли не в койку с нами укладывалась. Потом денег на обои и линолеум попросила. Я не хотел давать, да жена заныла: «Помоги Лизоньке, она живет в грязной берлоге». Я тогда как раз потихоньку ремонтами подрабатывал. Время-то советское было, четверть века тому назад, открыто бизнесом я не занимался, но люди знали: надо попросить Краминова. У меня имелись нужные мастера, мы по ночам шарашили, тише мышей лапами шевелили. Такие ремонты делали – из дерьма торт получался.

Ясное дело, денежки у нас водились. Так вот насчет подруги… Светка слезу пустила, она как раз ребенка ждала, ну я и дал слабину, решил: хрен с ней, с Лизкой, помогу ей, а то жена нервничает. За два месяца из Лизкиной норы дворец получился. И как она Свету отблагодарила? Догадываешься?

– Нет, – откликнулась я.

– Халатик в том дворце скинула и говорит мне: «Давно тебя люблю! Ну зачем нам Света? Она не пара достойному мужику». В этот момент, как по заказу, дверь распахивается, Светлана на пороге.

Решила посмотреть, как теперь у любимой подруженьки красиво, а тут – картина маслом. У жены преждевременные роды начались! Слава богу, срок уже большой был, младенец нормальным на свет появился. Но с тех пор Света подруг не привечала, с женами моих приятелей не корешилась, гостей принимала и с ответными визитами мы ходили, но чтобы сойтись с кем накоротке – ни-ни. Значит, она не могла никому сказать про мою «измену».

– Вдруг Света с кем-то тайно общалась? – предположила я.

 – Вас, насколько я понимаю, целыми днями дома нет.

– В особняке Римма Сергеевна, а мимо нее муха не пролетит. Она бы рассказала мне про гостью.

– Ваша мама? – уточнила я.

– Почти, – усмехнулся Павел. – Римма моя нянька, с пеленок меня воспитывала. Ей уже много лет, но ни бодрости, ни зоркости она не растеряла. Пригласи Света кого без моего ведома, Римма доложила бы. Нет, посторонние не появлялись. А вот семья… – Павел потер затылок. – У меня сын Олег и дочь Анюта.

Обидно признаваться, но мальчишка ничего от меня не взял. Внешне, правда, похож, а вот характер… Эх, чего там говорить, я сам виноват! Баловала его Света донельзя, никаких моих возражений не слушала. Сын для нее был всем! Представляешь, Олег восемь школ сменил.

– Многовато, – согласилась я.

– Ага, – кивнул Павел. – Отовсюду его выгоняли: успеваемость нулевая, поведение еще хуже. Надо было пацана ремнем поучить, а Света каждый раз на учителей накидывалась.