Фанера Милосская

– Римма одинока, куда ей идти? Своих детей нет, она меня сыном считает.

– На мой взгляд, лучше было пожалеть жену.

– Нечего меня учить!

– Просто я высказала свое мнение.

– Его никто не спрашивает.

– Правда? Значит, я неверно поняла свою задачу, – спокойно ответила я. – Решила, что меня сюда позвали как раз чтобы выслушать мое мнение о гибели Светланы и ситуации с Беатрисой Мальчик. Ваши отношения с женой изменились после визита к врачу?

Павел опустился в кресло.

– Я старался. Предложил ей: «Давай организуем небольшую частную гимназию, ты станешь директором».

– Сказала: «Не хочу, мне это неинтересно». Попытался заехать с другой стороны. Сейчас все пишут книги, и я посоветовал Свете: «Накропай роман, я его издам, будешь писательницей. Дело нехитрое – стучи по клавишам ноутбука, вот и все дела». Снова не попал. Ну чем еще бабы увлекаются? Благотворительность! Надумал создать фонд для сирот, собрался жену сделать его директором, но Света так на меня глянула, что я сразу отбросил эту идею. Я поговорил с домашними, приказал обращаться с мамой уважительно, Римму припугнул увольнением.

– У меня не забалуешь! Кредитки сразу прихлопну. Наоборот, начали приседать и кланяться, но… Как бы это объяснить? Внешне все вроде стало замечательно, а на поверку – сплошное издевательство. Ну, например. Света просит Римму порезать яблоки для пирога. Домработница накромсала антоновку и сообщает: «Готово». Жена возмущается: «Почему кожуру не сняла?» «Вы не велели, – нежно тянет Римма. – А Павел Львович приказал слушать хозяйку и точно исполнять все ее указания.

– Ясно, – кивнула я. – Света слишком долго занимала последнее место в доме, а по приказу авторитет не вернешь.

– Потом она утихла, сидела целыми днями в беседке. Несколько лет так провела, – грустно продолжал Краминов. – И вот радость: в последние месяцы увлеклась фигурками, перестала затворничать, начала активно ездить в город, искала экспонаты.

– И где же коллекция? – удивилась я. – Собрание не в спальне?

– Статуэтки частично расставлены по дому, но основная их масса здесь, – ответил Краминов и отдернул занавеску.

Я заморгала. То, что я посчитала третьим окном, закрытым шторой, на самом деле оказалось нишей с полками, на которых впритирку друг к другу стояли самые разные фарфоровые фигурки.

– Что она собирала? – удивилась я, рассматривая поделки.

– Статуэтки, – повторил Павел. – Разве не видно?

– Какова тема коллекции?

Павел начал шагать по комнате.