Фанера Милосская

Однажды Римма стала свидетелем разговора Павла и Светы.

– Проколи уши, – велел муж, – и носи мамины серьги!

– Не уверена, что Маргарита Михайловна пришла бы в восторг от твоего предложения, – тихо протянула жена.

– Мама давно умерла, а ты все с ней счеты сводишь! – обозлился Павел.

– Нет, нет, – испуганно ответила жена, – ты меня неправильно понял. Маргарита Михайловна в последние годы увлеклась книгами по акупунктуре, даже хотела на иглотерапевта учиться, помнишь?

– Мать до преклонных лет сохранила ясный ум, – подтвердил супруг.

– Как-то раз мы пили чай в гостиной, и я заметила, что она сидит без серег, – продолжала Света. – Ну я и поинтересовалась, где украшения. Свекровь спокойно ответила: «Знать бы раньше про точки в организме, никогда не проколола бы уши, но в мои студенческие годы ни о чем таком нам не сообщали. Ушная раковина особое место, ткнут иголкой не туда, а у человека зрение падает или слух нарушается. Дам тебе дружеский совет: никогда не носи серег».

Вот почему я ответила тебе, что ей бы не понравилось.

– А-а-а, – протянул Павел. – Но против ожерелий, браслетов и колец мама не возражала.

– Бусы, по ее глубокому убеждению, нарушают функцию щитовидной железы, перстни раздражают энергетические меридианы, а браслеты не дают правильно работать сердцу, – мигом нашлась Света. – Если помнишь, Маргарита Михайловна незадолго до кончины сняла с себя все золото!

Павел покосился на жену и больше не настаивал на ношении украшений, они хранились в сейфе.

В доме есть два железных ящика: в одном держат деньги, не очень большие суммы на хозяйственные расходы, в другом лежат документы и «алмазный фонд».

Когда Света погибла на пожаре, безутешный Павел Львович решил похоронить жену с царскими почестями. Он завел беседу с прибывшим на дом агентом, а Римма испытала огромное желание треснуть по башке противную бабу из ритуальной конторы. Хитрюга живо смекнула, что вдовец находится в неадекватном состоянии, и стала раскручивать Краминова: продала Павлу роскошный гроб из красного дерева, впарила живые орхидеи.

Когда дело дошло до расшитого золотом покрывала, преданная домработница не выдержала и вмешалась в беседу.

– Домовину открывать не будут, – заметила Римма. – Извините, конечно, за напоминание, но людям придется прощаться с ящиком.

– И что? – протянул хозяин.

– Да, что? – вякнула агентша.