С прыщами он поделать ничего не мог, а очки снял, потер рукой (той самой что на черной перевязи) веки – устало так, печально. Красивый жест, в кино видел. Заодно растрепал волосы, чтоб опустились на лоб, прикрыли следы чрезмерной активности сальных желез.
И помогло!
Когда Регинка взглянула на него во второй раз, Роб услышал: «Вообще-то он ничего. Глаза печальные. Ресницы».
Тут Дарновский допустил ошибку – просиял улыбкой. И Регинка сразу чуть-чуть отодвинулась. «Сейчас. Слюнявыми губами».
Ах так?
Он нарочно запыхтел, придвинулся ближе, будто и в самом деле собрался чмокнуть ее в щеку.
На самом деле Роб только что сделал важное открытие: после второго соприкосновения взглядами он поймал ее внутренний голос цепче, и теперь тот уже не умолкал, хотя Регинка на поклонника больше не смотрела. Оказывается, на мысли собеседника можно настраиваться, как на радиоволну? Интересно!
«Но чтоб без обид. Типа ты классный, но не в моем духе. Нет: ты классный, но не это, а друг. Точно, что-нибудь про дружбу…»
– Это что, карбонат натрия? – спросил Дарновский, заинтересованно разглядывая банку с какой-то синеватой дрянью.
– Нет, это кристаллы сульфата меди. «Ура, без поцелуйчиков. Хотя чего это он?»
Отлично: она испытывает не только облегчение, но и разочарование. Самолюбие задето. Так держать.
Он отодвинулся, но не резко, а потихоньку, чтоб не соскочить с волны.
Помолчали, но не отчужденно, а по-дружески. И мысли у Регинки повернули в правильном направлении: «Правда, хороший. Не делон, это ясно.
Без вариантов. Но друг. Книжки там. Ля-ля по душам».
Я тебе дам «ля-ля», прищурился Дарновский. А что такое на ее языке «делон»? Наверно, парень, который годится в лаверы. Ладно, киска, сейчас тебе будет и Делон, и Бельмондо впридачу."
"– Ты что про Людку Дейнеко думаешь? – спросил он про красивую девчонку из класса «Б», с которой у Регинки было давнее соперничество.
– А что? «При чем тут Людка? Чего это он?». – И повернулась, взглянула на него. Но Роб нарочно на нее не смотрел, придал фейсу мечтательность.
– Красивая, – вздохнул он. – На Брук Шилдс похожа.
– Дело вкуса. Ты ее в раздевалке не видел… «Тоже еще. Сиськи в прожилках. Жалко, нельзя. Или сказать?»
– В раздевалке? Ничего бы не пожалел. Бюст у нее – я себе представляю, – закатил глаза Роб.
Настоящий Регинкин голос взволнованно затарахтел: «Так он не треснутый? Или в Людку? Бюст! Это у нее-то? Он что, слепой?»
– Как у козы вымя, – вслух сказала школьная королева, скривив губы.
