О, спорт!"
"Сергея поселили в общежитии «Ленинских соколов», без экзаменов приняли в Институт физкультуры, где он отучился пять лет, почти не появляясь на занятиях. Во-первых, у него была индивидуальная программа обучения и тренировок, а во-вторых, какие сессии-зачеты могут быть у чемпиона?
Когда-то спортивный клуб, название которого вскоре стало неотделимо от имени Сергея Дронова, принадлежал Военно-Воздушному Флоту и звался немного по-другому – «Сталинские соколы». Теперь он вроде как числился при министерстве гражданской авиации, но это значило не больше, чем принадлежность «Спартака» мясо-молочной промышленности.
«Соколы» были организацией самостоятельной, весьма авторитетной и мощной. На футбол и хоккей клуб ставку не делал – в этих видах спорта была слишком сильная конкуренция, а держал курс на лидерство по легкой атлетике, и на этом поприще не имел себе равных не только в Союзе, но и, пожалуй, во всем мире. Не зря в газетах за «Ленинскими соколами» закрепилось лестное прозвище «кузницы мировых рекордов».
А с появлением нового юного дарования молоты в прославленной кузнице застучали с удвоенной (нет, с учетверенной) быстротой.
Иван Пантелеевич Дыбайло (такая у Сэнсэя необычная фамилия – сильная, с металлом) вообще-то в «Ленинских соколах» на службе не состоял. Он был человек большой, государственный, а клубом занимался на общественных началах – вроде хобби такое. Руководство спортобщества перед ним прямо на задних лапках ходило, потому что опора и оплот.
И тренировочную базу пробить, и импортное оборудование достать, даже новый стадион построить – всё может.
Про свою основную работу Сэнсэй никогда не рассказывал. Оно и понятно – «Соколами» и лично Дроновым он занимался для души, то есть для того, чтоб отдохнуть от своих важных дел, на время о них забыть. К тому же (это Сергей понял со временем), Ивана Пантелеевича как крупный номенклатурный кадр несколько раз перемещали с одной руководящей должности на другую. В первой половине восьмидесятых он, похоже, служил в ВЦСПС – во всяком случае, Серега заезжал за ним в профсоюзный комплекс на Ленинском.
Потом работа Сенсея переместилась на Старую площадь, в один из корпусов Центрального Комитета. Но чем бы он там, в своих государственных высотах ни занимался, страсть у Ивана Пантелеевича была одна – спорт, на который он тратил всё свободное время. А уж сколько с Дроновым, щенком лопоухим, провозился – вовек не отблагодарить, не рассчитаться.
