"
"- Потому что люди, глядя на мои морщины и мой отталкивающий вид, думают, что со мной можно не считаться. Что меня можно списать со счетов, что мною можно пренебрегать, что я уже ничего не могу. Это очень пагубное заблуждение. Я могу все. Я могу даже то, чего вы и представить себе не можете, - она сверкнула карими глазами и снова рассмеялась, на этот раз лукаво, но по-прежнему тихо. - Давайте выйдем на крыльцо, я принесу чай туда.
Она бросила взгляд на диван, стоящий перед окном, и только тут я заметил Эсперу.
Девочка спала, свернувшись калачиком и заботливо укрытая зеленым клетчатым пледом. Внезапно я осознал, что старуха настолько приковала к себе мое внимание, что я не замечал ничего, кроме нее самой. Ни дорогой антикварной мебели, ни великолепных картин в позолоченных рамах на стенах, ни изысканных бронзовых светильников, ни пушистого ковра на полу. Такой ковер стоит немыслимых денег, я это точно знал, потому что моя драгоценная супруга уже три года выедала мне печень требованиями купить нечто подобное, только подешевле.
Как, однако, странно! В одном и том же доме живут бок о бок стесненная материально Анна с четырьмя детьми и невероятно богатая старуха. Неужели Мария не может купить собственный дом, красивый и удобный, соответствующий ее немалому состоянию?
* * *
Я так и не понял, что же это такое я пишу вместо романа о коррумпированной милиции, но текст шел на удивление легко, и что немаловажно, работа над ним доставляла мне огромное удовольствие.
Я даже сумел успокоиться и, когда подошло время обеда, решил не прятаться от подосланной шпионки Мимозы, а встретить опасность лицом к лицу.
Собственно говоря, опасности-то никакой не было. Когда я сел за стол, Мимоза с аппетитом поедала салат и слушала Павла Петровича, который с важным видом вещал, разъясняя очередную бессмертную истину. Против ожидания, она даже не спросила меня, почему я не пришел в бассейн, как обещал. Поскольку стараниями эмоциональной болтушки Куколки история с выбитой дверью и транспортировкой необъятного Лопарева стала достоянием общественности, весь обед был посвящен обсуждению этого события.
Чертополох преувеличенно восхищался моей физической мощью, а Мимоза говорила, что ничуть не удивлена, ведь я усердно работаю над своей физической формой и только слепой может не заметить, что я стал стройнее и сильнее. Короче, оба в течение получаса старательно лили бальзам на мою душу.
