Про некоего генерала Маслова, который давал мне информацию и которого убили при весьма подозрительных обстоятельствах вскоре после того, как я попал в аварию. Про подаренный мне кем-то коньяк и про смерть Фомича и Миши-грузчика. Про то, что за мной кто-то следит. Про то, что кто-то заходит в мое отсутствие ко мне в комнату и роется в бумагах и вещах. Про хорошо проинструктированную и подосланную кем-то Елену. Борис слушал, не перебивая, но ироничная улыбка так и не сошла с его лица.
- У тебя, Дюхон, каша, мед, дерьмо и пчелы в одной посуде, резюмировал он, когда я трагическим тоном закончил свое повествование.
Недоказанный выстрел, недоказанный коньяк, недоказанная слежка. Единственное, что ты можешь утверждать точно, так это то, что кто-то трогал твои бумаги. Будем исходить из того, что тут ты не ошибся, хотя и мог бы. Но я тебе верю. Допустим, бумаги действительно трогали и смотрели. Что дальше?
- А коньяк? Почему ты считаешь его недоказанным?
- Потому что не доказано, что он был отравлен.
Он действительно мог быть ядовитым фальсификатом, не более того.
- Да что ты говоришь, кто это мне будет паленый коньяк дарить! возмутился я.
- А вот это уже домыслы, - Борька развел руками. - Это ты сам придумал. Коньяк был, не спорю, и твой Фомич его хлебнул и преставился, тоже не спорю. А что было в этом коньяке - никем не установлено.
- Ну хорошо, а слежка?
- Ты заметил приоткрытую дверь и слышал шаги. Ты видел, кто это был? Ты говорил с этим человеком? Ты спрашивал его, почему он подсматривает, как ты занимаешься на тренажерах? Нет.
Не видел, не говорил, не спрашивал. Как же ты можешь утверждать, что это делал некто, имеющий злой умысел? А может, это поклонница, фанатка какая-нибудь? Или просто любопытствующий элемент из числа лечащихся. Или медсестра, опасаясь за твое здоровье, решила потихоньку проверить, как ты себя чувствуешь, не перегружаешься ли. Дюхон, научись наконец различать реальность и вымысел. Я понимаю, ты писатель, ты живешь в одной реальности, а создаешь другую, и обе настолько глубоки и всеобъемлющи, что ты не всегда можешь их разделить.
Но в твои годы уже пора бы научиться чувствовать грань. А то ты впадаешь из крайности в крайность, то у тебя все - вымысел и полет фантазии, а то начинаешь во все верить и кругом видеть происки врагов.
- А Елена? Елена-то - не вымысел, она живая, из крови и плоти, она есть. Если хочешь, могу тебя с ней познакомить, чтобы ты убедился, что она мне не мерещится.
