Единственное, что мы с тобой сможем предпринять, это придумать какую-нибудь хитрость, при помощи которой убрать ее из санатория.
- Какую, например? - тупо спросил я.
- Не знаю, - Муся беззаботно пожала плечами. - Сначала нужно собрать первичные сведения, а потом уже думать. В конце концов, кто из нас двоих писатель, ты или я? У кого фантазия? Кто мастер придумывать интригу? Сделать, Корин, можно все, это только вопрос денег. Главное - придумать. Но я по-прежнему не убеждена, что ты поступаешь разумно.
- В смысле чего? - нахмурился я.
- В смысле твоей Елены. Чем она тебе мешает? Если твои подозрения действительно оправданны, то Елена отпадет сама собой, как только будет опубликовано твое интервью. Ты убедишь всех, что тебя не нужно бояться, и Елена исчезнет с твоих глаз. А если не исчезнет, то, значит, она вообще ни при чем. Пусть остается, общайся с ней, морочь ей голову. Развлекайся, одним словом. И, кстати, твой друг Борис не так уж не прав в отношении этой дамочки. Может быть, она в тебя влюблена, так пользуйся моментом, тем более без контроля со стороны жены.
Я снова подумал о Веронике. О женщине, с которой у меня случился страстный роман во Франкфурте и которую я совершенно не помню. Она, должно быть, чудесная... Нет уж, не стану я вовлекаться в сомнительные отношения с сомнительной Еленой, тем более что нет никакой уверенности насчет ее чувств ко мне. Это у Борьки всегда все было просто, он действовал всю жизнь, исходя из представления о том, что ""баба всегда хочет, и чем больше - тем лучше, а с кем конкретно - ей без разницы"".
Я устроен по-другому. Ни разу в жизни я не пытался завоевать женщину, я только милостиво откликался на чьи-то чувства... Впрочем, кажется, я это уже говорил. Зачем мне тратить силы и энергию на Мимозу, не будучи уверенным в результате, когда я могу подождать до октября и встретиться с Вероникой?
- Слушай, - меня внезапно осенило, - а у тебя остался номер ее телефона?
- Чей? Елены? - недоуменно переспросила Муся.
- Ты о чем, Андрей?
Я понял, что проскочил мысленно огромный кусок разговора и вылез на поверхность не в том месте, в котором нырнул. Виновато рассмеялся, подлил Мусе еще чаю.
- Да нет, я уже успел начать думать о Веронике. Ты можешь с ней связаться?
- Конечно. А что ты хочешь?
- Попроси ее прислать фотографию. Хочу посмотреть, какая она.
- Почему бы тебе самому..."
"- Муся, - я довольно бесцеремонно прервал ее, - я ее не помню.
