Муся не любила об этом говорить, и картину я восстанавливал из обрывочных кусочков случайно сказанных или подслушанных фраз.
То, что Муся снова начала курить, говорило только об одном: либо у нее кончился запас твердости, мужества и надежды, либо девочке стало хуже. И мне захотелось сказать Кошечке что-нибудь приятное, хоть чем-то подсластить горечь. Но ничего умного в голову не приходило. Единственное, что я мог сейчас, это признать ее правоту хотя бы в чем-то, в любой малости.
- Ты знаешь, я подумал... Ты права насчет Яновского.
Я, пожалуй, позвоню ему прямо сейчас. Как ты считаешь, еще не очень поздно?
Легкая улыбка мелькнула по ее лицу и спряталась в глазах, опущенных к запястью с часами.
- Половина одиннадцатого. Еще прилично. - Я достал записную книжку, полистал, нашел нужную страницу. Принялся нажимать кнопки.
- Муся, если мне ответят по-немецки, я передам трубку тебе, ладно?
- Да, конечно, - рассеянно бросила она, думая о своем.
Но прозвучавшее в трубке звонкое девическое ""Алё!"" было таким нестерпимо русским, что я чуть не прыснул.
- Добрый вечер. Я могу поговорить с господином Николаем Яновским?
Пауза. Что-то слишком долгая. Впрочем, у некоторых людей не хватает воспитания в таких случаях сказать хотя бы слово, они молча кладут трубку на столик и идут звать к телефону того, кого спрашивают. Похоже, это был именно такой случай, потому что в трубке слышались шорохи и приглушенные голоса. Следующее ""Алло!"" было произнесено уже совсем другим голосом. Но тоже женским.
- Я могу поговорить с господином Яновским? - повторил я, слегка раздражаясь.
- Нет. Кто его спрашивает?
- Моя фамилия Корин, - представился я.
- Я вас не знаю.
- Я встречался с Николаем год назад, в октябре. Он вам не рассказывал?
- Нет. Николай погиб.
- Боже мой! - вырвалось у меня. Муся вздрогнула, вынырнула из своих размышлений и вопросительно уставилась на меня.
- Как? Когда?
- Пятнадцатого сентября. Его сбила машина. Если вы хотите посетить его могилу, можете приехать в Тройсдорф, я провожу вас на кладбище.
Вы живете в Германии?
- Да, - непонятно зачем соврал я. - В Мюнхене. Я обязательно приеду и позвоню вам.
- Приезжайте, - равнодушно ответила женщина и положила трубку.
Наверное, жена. А та, которая первой взяла трубку, - дочь.
- Что случилось? - встревоженно спросила Муся. - Что тебе сказали? На тебе лица нет.
- Яновский погиб. Его сбила машина. Три недели назад."
"- Так я и знала, - отчаянно выдохнула она. - Я тебя предупреждала, а ты не послушался.
