Красиво звучит? Достойно? Убедительно? Еще как! Правда же состоит в том, что я панически боюсь звонить незнакомым людям и в незнакомые места из страха, совершенно детского и постыдного, нарваться на хамство, на грубость, на отказ. На самом деле в выполнении моих желаний нет ничего сложного. Надо только перестать бояться, что не получится, что мне нахамят или откажут. Надо именно перестать бояться. Потому что если я буду продолжать бояться, то мне обязательно нахамят. И обязательно откажут.
Мы в неторопливой беседе допивали уже второй чайничек жасминового чая, когда сверху обрушился голос Телка:
- Здоров, Михалыч! Здравствуй, Алена!
Я уже подзабыл его очаровательное панибратство и в первый момент поморщился, но тут же улыбнулся: все-таки я был ужасно рад его видеть.
И потом, я был глубоко и искренне благодарен ему за уроки в спортзале.
- А старикана нет? Жаль, я бы с ним тоже повидался. Я-то думал, вы тут встречу выпускников организовали.
О, вот только Чертополоха нам тут и не хватало! Нет уж, увольте.
От обеда Телок отказался, сказал, что успел дома поесть еще до звонка Елены, а вот по десертам прошелся основательно.
- Ну чего, Михалыч, какая у тебя печаль? Наехали на тебя, что ли?
- Ага, - подтвердил я, - что-то вроде того. А почему тебя уволили? Шефа не защитил в критический момент?
- Да нет, - Телок усмехнулся. - Тут другое. Больно умным оказался. Шефу не понравилось. Знаешь, как в том анекдоте про идеального мужа, который должен быть слепоглухонемым капитаном дальнего плавания, к тому же желательно сиротой.
- Идеальный охранник не может быть слепым и глухим, - возразил я. - Он же опасность не увидит вовремя.
- Правильно говоришь, - одобрительно кивнул Гриша. - Охранник должен быть холостым сиротой, чтобы не боялся за свою жизнь и не ныл, что детки и престарелые родители без помощи останутся. И еще он должен быть тупым и не понимать смысла того, что при нем говорят. Ну и еще немым, это уж само собой.
Само по себе предположение, что Телок может хоть кому-то показаться слишком умным, вызвало у меня ироническое недоверие.
Но я вспомнил, как толково он меня обучал, и подумал, что совсем тупой человек вряд ли сумеет просто и доходчиво объяснять. Наверное, я Телка недооценил.
- А у тебя какой дефект оказался? Ты недостаточно тупой или недостаточно немой? Или, может, многосемейный?
- Не, Михалыч, - он добродушно рассмеялся, - я достаточно одинокий и достаточно немой, с этим у меня порядок. У меня другая беда.
