И все ищут с кем бы подраться. Меня уговаривают двинуться дальше на юг. Там города богаче, люди толще, а сливы крупнее. Эта крепость останется вам, точнее — Лютеции. Я оставлю людей достаточно, чтобы все работало. Если хотите, то заберу с собой, а вы поставите своих... У вас, правда, всего шестеро, но остальных можно набрать в окрестных селах.
Глаза Тревора заблестели. Редьярд слушал недоверчиво, Фарамунд все время чувствовал его ощупывающий взгляд.
— Ты слишком щедр! — воскликнул Тревор. — Редьярд, вели подать коней.
Мы сейчас же возвращаемся в крепость. Пусть меня черти утащат в свое царство и сделают рексом над всеми рогатыми, если я не сумею уговорить Лютецию!
Редьярд, не говоря ни слова, пошел к коновязи. Фарамунду его походка показалась легкой, чуть ли не подпрыгивающей.
От возбуждения он не находил себе места. Он не мог ни сидеть, ни лежать, даже в седле быстроногого коня хотелось соскочить и понестись впереди, ибо все такие медленные, спят на ходу, а там впереди Лютеция!
— Рекс, — сказал Громыхало предостерегающе.
— Рекс!.. Опомнись?
Фарамунд остановился, голова его повернулась с такой скоростью, что хрустнули шейные позвонки:
— Что?.. Ты о чем?
— О том же, — пробасил Громыхало. — Возьми себя в руки.
— Что?.. А, ты о... Слушай, я так рехнусь. Крикни, чтобы оседлали мне моего Ворона. Если хочешь, езжай со мной.
Громыхало кивнул:
— Конечно, поедем вместе. А куда?
Фарамунд засмеялся:
— Ты хорош, хорош! Даже не спросил, куда. А если в преисподнюю?
— Ну что ж, — ответил Громыхало мужественно, — и там поставим свой бург, отвоюем земель.
.. Это ж здорово: иметь целое войско демонов!
Но когда бодрые застоявшиеся кони вынесли их как ветер за ворота, Громыхало забеспокоился:
— А куда это нас прет?
За ними мчалась только личная дюжина всадников, лучшие из лучших, их отобрал сам Громыхало.
— А что вдруг забеспокоило?
— В той стороне только городок Люнеус, — ответил Громыхало с беспокойством. — А там настоящий римский гарнизон.
Если уж его брать... хотя не понимаю, зачем он нам, то там наши двенадцать человек, гм... Там и двенадцать тысяч будет мало!
Всадников он оставил в лесу, а сам, одевшись простолюдином, отправился к городским воротам пешком. Громыхало не пожелал оставить рекса одного, и теперь сопел и пыхтел рядом, бурчал, что если уж так не терпится убить время, то можно напиться как свинья, вот неделя-другая и пролетит незаметно...
Сперва они увидели городскую стену.
