Громыхало вытаращил глаза, но вождь выглядел серьезным, челюсти стиснуты, а глаза смотрят сквозь стены, словно зрят бессмертных богов.
А Фарамунд шел медленно, старался вжиться, понять, посмотреть на мир глазами горожан, будь это римляне или местные франки, что родились в этом городе или пришли на службу.
Со стен города видно, что черные столбы пожаров вдали ширятся. В крепости некоторые, как заметил Фарамунд, влезали на крыши, тревожно перекрикиваются. Он уловил обрывки разговоров, что на этот раз с севера идет вождь варваров, который не знает пощады даже к своим, а захваченных римлян подвергает таким жестоким пыткам, что несчастные сходят с ума гораздо раньше, чем к ним приходит смерть.
Похоже, больше всех сегодня зарабатывали лодочники. С той стороны город упирался в реку, многие из этих, которые больше всего на свете ценят жизнь, спасались бегством.
Фарамунд не поверил глазам, когда прямо на виду у всех в городе начались грабежи. У главного склада перебили охрану из двух престарелых легионеров, выбили двери.
Народ радостно растаскивал мешки с зерном, соль, сушеные фрукты, амфоры с маслом. Рядом вспыхнул пожар, но никто не бросился гасить, как поступил бы любой франк, хотя огонь угрожал перекинуться на склад, а потом и на дома.
Наконец на колокольне тревожно зазвучал набат. Горожане, пользуясь слухами о подходе варваров, хватали прямо на улицах сборщика налогов, судью, избивали, кому-то привязали к шее огромный камень и потащили на стену, кто-то заорал, что знает, где живет самый богатый ростовщик.
..
Громыхало в возбуждении толкнул Фарамунда в бок:
— Смотри, смотри! Сейчас начнется.
— Что?
— Видел куда проскакал легат?
Богато одетый всадник пронесся через площадь к угрюмого вида длинному зданию из тяжелых грубо отесанных глыб. Навстречу выскочил коренастый человек в блестящем медном шлеме и медных латах, но с голыми ногами. Вместо привычных штанов на нем легкомысленно колыхалась юбочка, похожая на детское платьице.
Всадник спрыгнул на землю, он тоже оказался в таком же детском платьице.
Фарамунд преисполнился к ним к обоим презрением. Это — римляне?
— Что такое схола?
— Барак, — объяснил Громыхало непонятно. — Ну, казарма, ясно?
— Нет.
— Ну, место, где живут солдаты.
— Солдаты?
— Воины. Легионеры. И не только легионеры. Смотри!
Из каменного здания выбегали вооруженные мужчины. Выбегали быстро, красиво, ни один не толкнул другого, хотя их десятки... уже сотни! Послышался властный крик, легионеры выстроились в считанные секунды.
