И — продолжил обход."
"Легат Архипий, старый и опытный военачальник, сумел углядеть слабое место в обороне лагеря этого разбойника, который, по слухам, уже начал брать города и захватывать бурги. Но хотя ему удалось взять под свою власть уже три крепости... странно, что не разграбил!.. все же воевать правильно не умеет. Уязвимое место не заметно даже отцам города, а когда он попытался их убедить сделать вылазку и разбить разбойника самим, ему горячо возразили самые знатные горожане.
На уговоры ушло три дня. Он умел убеждать, и на четвертые сутки, перед самим рассветом, еще под покровом темноты, он вывел отборный отряд.
По спящему лагерю Фарамунда ударили быстро, точно и жестоко.
Там поднялась паника, крик, вспыхнули костры. От них загорелись палатки и повозки. Легионеры ринулись на разбойников, те с паническими криками бросились врассыпную. Легат поспешил ударить в спину бегущим. На помощь вышло основное войско. Лагерь был захвачен полностью, войско из ополчения горожан преследовало бегущих, избивая отставших.
Сами горожане тоже ринулись в брошенный лагерь. Начался безудержный грабеж, когда осмелевший булочник остервенело спорил с легионером из-за добычи.
Именно в этот момент Фарамунд выпустил затаившиеся в засаде основные войска. Город был захвачен настолько быстро, что когда, уже на рассвете, легионеры вернулись, измученные погоней, но счастливые, они уперлись в запертые ворота. Со стен издевательски приветствовали лучники. Когда же легат огляделся по сторонам, из леса нестройными рядами вышли копейщики, а за их спинами пращники уже раскручивали над головами свои ремни.
— Вперед! — закричал легат страшным голосом. — Умрем, но...
Тяжелый камень, брошенный со страшной силой, ударил прямо в раскрытый в крике рот. Зубы, как мелкие льдинки, посыпались в глотку. Легат запрокинулся навзничь. Последнее, что он увидел, было небо, внезапно потемневшее под странной тучей, что надвинулась от стен крепости.
Половина легионеров полегла под стрелами, от которых не успели защититься, и под ударами тяжелых камней пращников.
Остальные, слишком измученные долгим преследованием, бросали оружие и садились на землю, отупевшие и равнодушные к тому, что их ждет.
На широком помосте согнанные копьями плотники спешно возвели виселицу с длинной перекладиной. Туда под охраной гнали цепочку тех, кого, по мнению Фарамунда, надо казнить. Остальных знатных горожан собрали на площади. Они дрожали, пугливо поглядывали на лес копий в руках окруживших их варваров.
