Он в ужасе подносил факел ближе, вглядывался в скрюченные фигуры, глаза щипало, но успевал увидеть, что кто-то распят на стене, кто-то в безумии грызет обрубок собственной руки, кто-то безостановочно ползает на четвереньках, словно ему подрезали все сухожилия...
Горячий воздух выжигал грудь. Сизый дым, а потом уже и черный, как клятвопреступление, поднялся почти до колен. Всхлипнул и умолк несчастный, что ходил на четвереньках...
— Лютеция! — закричал он. — Это я, Фарамунд!.. Скажи слово, я заберу тебя отсюда!
И вдруг нещадная мысль пронзила мозг.
Проклятый Савигорд поймал его в ловушку. Сам он сгорит под рухнувшим домом, но все равно его бы убили враги, никому не выстоять против сотни вооруженных воинов...
— Лютеция!.. Лютеция!
В самой дальней нише на клочке гнилой соломы скорчилось грязное лохматое существо. В глаза бросились длинные волосы грязного серого цвета. Нестерпимая вонь смешивалась с дымом и с силой ударила в ноздри.
Он выставил перед собой факел, всматриваясь в темноту.
Это был каменный мешок без единого окна. Подошвы скользили по слизи, свет выхватил в дальнем углу клок гнилой соломы. Существо было похоже на серого зверя. Длинные серые волосы, что опускались до самой земли, теперь показались цвета прошлогодней соломы. Вдоль спины тянулись шипы позвоночника, лопатки выступали как прорастающие крылья.
Из груди вырвался крик. Факел полетел на пол, руки рванули решетку, мышцы напряглись, вздулись, железо прогнулось, штыри вылезли из ямок. Отшвырнув, он снова подхватил факел, протиснулся в нишу, присел, всматриваясь сквозь дым.
Свободная от факела рука проникла через завесу волос. Кончики пальцев ощутили округлое девичье лицо.
В тот же миг его оглушил дикий визг. Женщина вскочила и прижалась в угол между стенами."
"Он застонал, сраженный в самое сердце. Лютеция — с серым лицом, покрытым струпьями, в лохмотьях, с грязными всклокоченными волосами, потерявшими цвет! Он видел раскрытый в страшном нечеловеческом крике рот, в этом жутком вопле загнанного в угол зверька было столько смертного страха, что он закричал еще громче, заглушая свой ужас, свою растерянность и отчаяние:
— Лютеция!!.
. Это я, Лютеция!
Ее трясло, глаза незрячие, в зрачках отражались огоньки факела. Он отшвырнул факел, Лютеция прижалась к стене, но он сгреб ее в охапку и понес в сторону двери, там, на ощупь выбрался по лестнице. Все это время она царапалась, отбивалась, била его кулачками и стучала ногами.
