На верхнем Дунае, покорив и поглотил кельтов, затем верховья Одера и Эльбы, на средний и нижний Дунай. Римлян разгромили в Тевтобургском лесу. Прорвали римскую границу в Маркоманской войне. Алеманы и крохотное племя франков вторглись в Галлию, Испанию, готы — на Балканы, Вестготы у Андрианополя разбили наголову римскую армию.
Вестготы вытребовали у могучего Рима для поселения не только Мезию, что на правом берегу Дуная, но и Фракию, и Македонию. Опустошив Грецию, вытребовали для поселения еще и Иллирию. Армия Римской империи к тому времени состояла сама из варваров, а ее лучший полководец гот Стилихон держался долго, но римляне отблагодарили его тем, что казнили.
Сейчас вестготы вторглись на земли империи, требуя все новых контрибуций и новых земель. По слухам вожак вестготов Аларих уже близок к Риму, требует у его хозяев новых земель для поселения готов на территории империи, требует увеличения жалования — он то служит Риму, то бунтует, требует льгот для своего племени..."
"По слухам, из Степи недавно вынырнули страшные гунны, громят бургундов, свевов, алеманов.
Уже вторглись в Галлию, опустошили. Мир трясет, как слабое деревцо в ураган, что выросло, не зная ничего, кроме легкого бриза. Вот и он ведет огромное полчище, что растет с каждым днем, к которому присоединяются отряды молодых героев: все мечтают служить под рукой такого вождя, как он...
Он вздрогнул, навстречу несся Унгардлик с двумя воинами, все трое махали руками:
— Стоять!.. Стоять!
За спиной Фарамунда мощно гаркнул Громыхало:
— Отря-я-яд, стой!.
. Остановиться!
Зычный голос пронесся вдоль всей дороги:
— Стоять!.. Остановиться!
Солнце уже поднялось над горизонтом. Далеко впереди яркие лучи пронизывали пыльное облако. Фарамунд ощутил, как сердце стукнуло чуть-чуть чаще. Такое облако поднимается либо от огромного стада скота, либо от движения большого войска.
Все, кто от летней жары снял доспех, теперь торопливо напяливали, помогали соседу застегнуть панцирь. Золотые волосы франков исчезали под железными или войлочными шапками.
Кто-то заранее обнажил меч.
Повозки останавливались, возницы настегивали коней, слышалось ржание, скрип колес. Повозки ставили широкой дугой, защита от конницы, а сверху с повозок удобно бить как копьями, так и мечами.
Внезапно в пыльном облаке блеснула искорка, потом еще. Искры разрослись, похожие на излом слюды под солнцем.
Там мог блестеть только металл.
— Бургунды отказались нас пропустить, — повторил Унгардлик в который раз. — На переговоры не идут.
