Они сказали, что их честь не позволяет вступать в переговоры с противниками Рима.
— Они будут воевать, — подтвердил Мирдлихт.
— Но ты же вступил в переговоры?
Мирдлихт холодно улыбнулся:
— Есть разница. Мы силой отняли эти земли у Рима! Потому мы Риму ничем не обязаны. А бургунды эти земли от Рима получили в дар. С обязательством защищать рубежи Рима на этом участке. Честь им не позволит нас пропустить.
— Может быть, — предположил Фарамунд. — Им будет достаточно небольшого сражения?
Мирдлихт понял, покачал головой:
— Нет.
Они будут стоять до последнего человека, но нас не пропустят. Они сами долго воевали с Римом, но если дали ему слово, то...
— Понятно, — сказал Фарамунд с великой неохотой. — Тогда бой!
Он старался избегать сражений. Юные воины грезили кровавыми битвами, где обретут честь и славу, а он чувствовал, что самое правильное решение — это быстро захватывать город, хватать там золото, драгоценности, оружие или одежду, все это бросить на телеги и поспешно двигаться дальше.
Да, в городе останется много ценного, но всего не схватить: достаточно и того, что за первые пару суток удается изнасиловать всех женщин, напиться, а порой и искупаться в вине, что хлещет из разбитых винных бочек.
За спиной пыльное облако не останавливается. Следом упорно двигаются лохматые люди, похожие на зверей. Они не слезают с седел, там пьют и испражняются, они едят сырое мясо, едят убитых врагов, в то время как благородные франки всего лишь потребляют печень убитых ими воинов, да и то не от голода, а по воинскому обычаю.
Те степные люди даже не грабят, они не знают цену золота или чашам из золота, они не отличают красивую женщину с золотыми волосами от своих кривоногих ведьм, они просто сжигают все дома на пути, а женщин убивают, даже не подумав изнасиловать по праву победителей... Они убивают всех, они рубят сады, так как никогда не видели фруктовых деревьев! Это и есть то, что оседлые народы называют концом мира.
Его собственное войско в последнее время жило и развивалось как бы само по себе.
Руководили им его военачальники, но можно ли, в самом деле, на кого-то положиться полностью? Громыхало — старый воин, достаточно умелый, но слишком боится состариться и умереть немощным... сам же его когда-то этим напугал. Вехульд — отважен, первым бросается в бой, последним из боя выходит, но чересчур увлекается. Если бы не его чудовищная ловкость и везение, уже быть бы убитому...
Быстро растет молодой Унгардлик.
