Особое внимание привлек всадник, который единственный был в легкой кольчуге поверх вязаной рубашки, в то время как остальные воины двигались в тяжелых железных латах. Похоже, он очень полагался на силу и скорость своего длинного меча.
Выше других мужчин своей отборной дружины, шире в плечах, он выглядел сильным и свирепым, а под блестящей вязью кольчуги скрывались могучие мышцы, крепость которых она уже мысленно сравнила с гранитной плитой.
Неизвестно почему, но ярость пробудилась с такой неожиданной силой, что она сама оцепенела.
Ведь после слов Тревора уже смирилась со своей участью. Признала его правоту, готова идти даже за того старика, у которого на востоке огромные земли и хорошая конница. Почти безропотно согласилась идти за неведомого Фарамунда, вожака самой большой разбойничьей шайки...
Но сейчас неизвестно почему кровь снова вскипела от возмущения. Нет, она не позволит распоряжаться собой, как бессловесной овцой!
За спиной послышался перестук деревянных башмаков. Клотильда взбежала возбужденная, запыхавшаяся.
— Здравствуй, госпожа, — выпалила она. — Уф, я так бежала!.. Лестница такая крутая...
— Клотильда, — безучастно сказала Брунгильда. — Ты же в людской..."
"— Лучше я буду помогать вам, госпожа. И служить, как помогала и служила нашей бедной госпоже Лютеции. Вам же осваиваться на новом месте! Лучше я вам заранее расскажу о самом рексе, познакомлю с привычками и обычаями франков.
Брунгильда сказала с чувством:
— Добрый дядя Тревор! После Лютеции у него только я осталась из всей родни.
.. Клотильда, иди сюда к окну. Видишь всадников? Расскажи кто из них кто? И кто этот герой в кольчуге?
Клотильда на миг прильнула к окошку, тут же отпрянула, уступая место госпоже. Брови ее удивленно взлетели на середину лба.
— Это и есть сам Фарамунд.
— Фарамунд... — пробормотала Брунгильда ошарашено.
Могущественный вожак разбойников, а теперь уже конунг, не выслал вперед, как водится, передовой отряд легких конников, чтобы успели известить о его прибытии, чтобы подготовили комнаты, места для коней, накрыли столы! Вместо того чтобы прибыть позже, в сопровождении пышной свиты, в богатой повозке, которую будут тащить десяток дорогих коней, он явился в грязи и пыли, спеша поглазеть на нее, раздеть взглядом, осквернить в своих похотливых видениях.
.. Мерзавец! Это оскорбительно. Это оскорбительно!
Ее колени начали вздрагивать. Она напрягла все тело, вскинула голову. Глаза блеснули решимостью.
