Она стыдливо отводила глаза, когда он, в самом деле, лег на живот. Над собой он услышал облегченный вздох. Служанка трусила, страшилась, что он вспомнит о ее присутствии и попросту убьет, все же сочтя себя оскорбленным.
Ее маленькие, но цепкие пальцы принялись старательно разминать плечи, спину. Он уткнулся лицом в подушку.
— Так лучше? — прожурчал ее тихий голосок.
— Хорошо, — буркнул он.
— Я училась, — похвасталась она, чуть осмелев. — Все римские патриции держали у себя массажистов. У женщин тоже были.
.. слепые, правда."
"— Почему слепые? — удивился он.
— Чтобы не видели, — пояснила она.
Ее пальцы мяли, терли, встряхивали, он чувствовал, как усталость и даже горечь выходят из тела, вымываются, испаряются, он снова почти свеж, словно не было этой нелепой изнуряющей церемонии свадьбы,
Она промяла и заставила жить заснувшие мышцы плеч, он сам ощутил, насколько они у него широкие и массивные, пробудила группы мускулов спины, вдоль хребта пошла горячая кровь, потерла и пощипала ягодицы, что почти омертвели от постоянного подпрыгивания в седле, отыскала и встряхнула каждую жилку в ногах и даже в пальцах.
Потом он слышал, как она неслышно встала, а когда его нога снова оказалась в ее руках, он слышал легкие щелчки, пальцам было горячо и щекотно.
— Ногти, как у медведя, — сказала она со смешком. — По деревьям можно лазить... Теперь сапоги можно шить на размер меньше!..
Повинуясь ее руке, он расслабленно перевалился на спину. Злое напряжение растворилось, сильное тело лежало спокойно, он чувствовал, что он в любой момент может взметнуться в прыжке прямо с постели, но теперь мышцы сами по себе не сокращаются, не стягиваются в узлы, от которых болят и едва не рвутся сухожилия.
Она разминала ему плечи, потом кончики ее пальцев пробежали по широким пластинам его груди. Он сам знал, что они похожи на римские медные латы, выпуклые и массивные, но ее маленькие сильные пальцы взялись встряхивать умело, кровь из глубин поднялась наверх,
Ее небольшие груди с острыми, как у козы, сосками, черными в слабом свете, двигались в такт ее мерным неторопливым движениям.
Она сидела, обхватив ногами его бедра, он чувствовал ее нежное тепло. Пальцы разминали, гоняли кровь, он наконец-то ощутил, как страшное напряжение ушло окончательно, вытянулся в сладкой истоме, чувствуя себя сильным, могучим, отдохнувшим зверем...
— Ой, — сказала она. В ее голосе послышался смешок пополам с испугом. — Рекс, мне так трудно дотянуться...
