Только Брунгильда смотрела прямо перед собой, да еще Клотильда отводила взгляд, ее руки старательно работали гребнем.
— Дорогая Брунгильда, — сказал он ровным голосом. — Мне этот пир надоел. Мы сегодня же отправляемся в мои владения. Там у меня масса дел... что требуют моего присутствия.
Она напряглась, бледная и с темными кругами под глазами. Она выглядела изнуренной, словно, в самом деле, он всю ночь ее терзал, насыщая свою похоть. С обескровленных губ слетело едва слышное:
— Мой супруг.
.. но ты намеревался идти на войну, оставив меня здесь..."
"— Я передумал, — сказал он грубо. — Моя супруга должна жить в Римбурге. Это настоящая каменная крепость. Кстати, этот маленький бург тоже остается твоим... хотя, думаю, лучше здесь оставить хозяевами Тревора и Редьярда.
После короткой паузы она взглянула в его суровое лицо, словно вырезанное из серого гранита. Челюсть Фарамунда выдвинулась вперед, в глазах блистали крохотные молнии, выдавая приближение грозы.
— Да, мой супруг, — ответила она.
— Я велю собираться в дорогу, — сообщил он.
Она снова сказала безжизненно:
— Да, мой супруг.
Он видел, что она по-прежнему брезгливо не называет его по имени, зато теперь всячески подчеркивает для гостей и служанок свой статус.
Они выехали в тот же день, в полдень. Вечно затянутое темными тучами небо просветлело, По светлому пятну, что медленно двигалось по ту сторону туч, можно было угадать, где находится солнце.
Когда отряд выехал из ворот, в щель между тучами на землю упал прямой, как огненный меч, солнечный луч.
Волосы Брунгильды вспыхнули так неистово, что Фарамунд отшатнулся. Его воины забормотали, он подумал, что творят оберегающие заклинания, но их глаза были полны восторга. Стройная и прекрасная, она блистала верхом на белой лошади, как создание небес. Ослепительно чистая, одухотворенная — он понял, что уж ее никогда не коснутся обвинения в колдовстве или черной магии.
Он поспешно отвел взгляд, жеребец уловил немой наказ, понесся во главе отряда. Сзади загрохотали копыта, судя по стуку, догонял на громадном коне, похожем больше на слона, грузный Громыхало, еще не просохший от пьянства и обжорства.
— Рекс, — крикнул он, — мы сразу к передовым отрядам или... продолжим свадьбу?
Фарамунд вздрогнул.
