— А, — проговорил он, — моя царственная супруга пришла полюбопытствовать... я ли это вернулся?
Сердце ее колотилось так шумно, что она едва расслышала его слова, но не поняла, звучала ли в них издевка, или же нечто, что ей так хотелось услышать?
— Здравствуйте, мой супруг, — ответила она как можно ровнее. — Я рада, что вы вернулись благополучно, завоевав так много земель. Я просто зашла узнать, не нужно ли вам чего-либо?
— Спасибо, — ответил он. Ей почудилась в его сильном голосе грустная нотка.
— Но я уже привык это «чего-либо» получать от других.
Она слегка поклонилась:
— Вас чтут, мой великий супруг. Потому и готовы вам предоставить даже больше, чем «что-либо».
— Да, — согласился он. — Мне кажется, что за исключением одного-двух человек, остальные все ко мне расположены.
Оруженосец подал широкое полотенце. Фарамунд растирался быстро, брызги летели, как с большого лохматого пса после купания. Она не могла оторвать взгляда от могучих рук, когда заводил их за голову, растирая спину.
Груды мышц вздувались, перекатывались под загорелой кожей, играли, широчайшие пластины груди выглядели как выкованные из темной меди латы римского легионера.
В нижнем зале бушевал пир. Слуги сбивались с ног, бочки с вином подкатывали прямо к столам, а жареных кабанов, оленей и зайцев несли вереницей.
Брунгильда сама распоряжалась, когда и что подавать, ее кресло рядом с Фарамундом долго оставалось пустым. Однако он, похоже, этого не заметил. По крайней мере, разговаривал со своими военачальниками, смеялся, его рука с зажатым в пальцах кубком часто выстреливала на середину стола.
Со всех сторон тут же тянулись другие кубки, раздавался звон дорогого металла, вино плескало на стол, все смеялись, орали, пели."
"Потом она, не дождавшись, когда ее позовут, сама пришла и заняла свое место. Фарамунд проявил несвойственную ему любезность, сам налил ей вина.
Сама, промелькнула у нее мысль. Все надо самой. Не ждать, пока позовут.
..
— Я вижу, — услышала она голос Фарамунда, — что город в надежных руках. Люди не только сами сыты... но и нам кое-что перепало.
Брунгильда позволила себе слегка улыбнуться, но так, чтобы ее удивительно ровные и белые зубы все же блеснули в узкую щелочку.
— Спасибо, — ответила она музыкальным голосом. — За оценку спасибо. Но на этих богатых землях трудно быть бедными.
— Другие же ухитряются, — ответил он.
О чем мы говорим, подумала она смятенно.
