— Еще раз клянусь!
— Прости, но, если правду, то таких властителей, как ты... на этих землях хоть пруд пруди. Захватываются римские гарнизоны, строятся новые крепости... Ты, может быть, чуть удачливее других, потому что пару лет назад о тебе не знали, а сейчас ты... Но все же таких могучих колдунов посылать убить именно тебя... гм... Они ведь с такой мощью могли пробраться и к самому римскому императору! Наверное, смогли бы. Но почему к тебе?
Фарамунд со злостью обрушил кулак на столешницу.
Кубки подпрыгнули.
— Если бы я это знал!
Колдун спросил осторожно:
— Я слышал, что ты вроде бы... не помнишь, откуда пришел?
В комнате запахло грозой. Фарамунд ощутил странное напряжение, колдун смотрит внимательно, вопрос задал простой, но Фарамунд ощутил, как внезапно колыхнулось пламя свечей, на миг пригнулись оранжевые язычки в плошках светильников.
— Ха-ха, — ответил он принужденно. — А что надо было говорить?
Колдун спросил недоверчиво:
— Было не так, верно?
Фарамунд ответил как можно небрежнее:
— А что, надо было вот так сразу признаться, что меня ищут за грабеж в доме самого конунга? За кражу золотого ожерелья у его жены? Или на ходу что-то придумывать, когда я почти подыхал?.
.
Колдун кивнул:"
"— Да, я тоже не поверил. Но теперь ты можешь сказать?
Фарамунд засмеялся:
— Конечно! Могу, как не мочь. Но не скажу. Хотя, если правду, не так уж и много я натворил. У других на руках крови и преступлений больше.
..
Он говорил беспечно и весело, и колдун, похоже, поверил, что он просто один из тех многочисленных головорезов, что вывели из себя даже конунга. От гнева властителя, понятно, надо уходить в дальние страны, жить уже под другим именем.
Но все-таки он чувствовал, что друид все равно вернется к явным несоответствиям в его рассказе. Ведь, в самом деле, проще сменить имя, а не сочинять, что от удара по голове ничего не помнит!
Утром они выступили дальше на юг.
Войско двигалось со скоростью тяжело груженого обоза. Фарамунд ехал во главе передового отряда. Дорога шла по середине зеленой долины, изумрудной, чистой, ясной, воины восторженно ахали, вот где корма коням, только Фарамунд покачивался в седле суровый, погруженный в думы.
Вехульд, переглянувшись с Унгардликом, выслал вперед еще одну группу. Конунг в таком состоянии, что не сумеет вовремя собраться, если вдруг нападут враги.
