Фараон Эхнатон

— Мудрость твоя, о царь, непогрешима, и воля твоя, словно камень базальт. Я бы хотел поразмыслить еще немного, прежде чем скажу то, что хочу сказать.

— А сейчас не можешь?

— Мне надо нанизать песчинки мыслей на невидимую нить моих рассуждений. Чтобы мог изложить их твоему величеству без запинок, ибо стар становлюсь и слова исчезают из головы, подобно листьям в пору увядания.

Фараон сощурил глаза до предела. Они превратились в одну узкую линию, выведенную рукою скриба, В эти мгновения он обычно сверлил взглядом собеседника, пытаясь проникнуть в тайники его души.

Он тряхнул головой:

— Ладно! Перенесем этот разговор на другое время. Ты, Пенту, получше обдумай свою мысль. И посоветуйся с Хоремхебом. — Фараон бросил взгляд на Кийю. — Поговори с ним. Он человек храбрый… Сейчас же — вот что: ее величество Кийа будет моей соправительницей. Когда и как мы сообщим об этом из Окна явлений? Я бы хотел услышать ваш совет.

Пенту склонил голову в знак покорности. И так, не подымая ее, сказал:

— Твое величество, воля твоя безгранична.

Одно дуновение уст твоих…

— Перестань! Говори прямо.

Пенту поднял голову, чуть даже запрокинул ее назад. И — будь что будет! — выложил свою краткую мысль:

— Это невозможно, твое величество. Соправительница должна быть объявлена царицей ритуально. Согласно заведенному порядку…

— Кем и когда заведенному? Я такого порядка не заводил. Ибо впервые назначаю соправительницу.

Фараон остановил его мановением руки:

— Нет, нет, я хочу, Пенту, выслушать все твои доводы, а может быть, и откровенные возражения.

— Для этого, твое величество, я должен знать немного больше того что знаю.

Пенту, по обычаю, перенятому у вавилонян, приложил руку к своему сердцу: дескать, говорю от души, чистосердечно:

— Неужели, твое величество, в таком искусстве, как управление великим государством Кеми, я должен руководствоваться догадками или подсказками моего сердца? Если у меня требуют советов, то не должен ли я досконально разобраться в том деле, которого касаюсь? Наше государство требует железной руки.

Однако это вовсе не значит, что должна направляться рука людьми малосведущими. Ты, твое величество, есть светоч, освещающий деяния всех и каждого в отдельности Мы, твои недостойные слуги, призваны сообщить твоим божественным мыслям и повелениям тот единственно возможный смысл, который делает их зримыми и ощутимыми. Короче: мы — землекопы, делающие маленькое, но весьма нужное дело. Согласно слову твоему.