Фараон Эхнатон

Шери взял два цвета: черный и красный.

Шери ткнул пальцем в самый большой четырехугольник.

— Что здесь? — спросил Нефтеруф.

— Это дворец. А вот здесь, — Шери переставил палец, — вот здесь — воздушный мост. Вы знаете этот мост? Под ним проходит Дорога фараона. Вы знаете этот мост?

— Дайте мне обыкновенный молоток. Который у каменотесов. И вы через три дня не найдете на месте этого моста.

— Слушайте же дальше. Завтра утром вот из этих ворот выйдет тот, ради которого мы собрались. Ворота помечены красным. Это — стена, которая тянется вдоль Дороги.

От ворот до моста — десять шагов. Это — узкие ворота. Боевая колесница будет ждать его у ворот. Обратите внимание: от ворот до колесницы — пять шагов. Пять больших шагов. Шесть — коротких. Я пометил это место красным. Это цвет крови. Ты понял меня, Нефтеруф?

У бывшего каторжника раздулись ноздри. Он в упоении прикрыл глаза. И прошептал:

— Я напьюсь его крови. Я напьюсь его крови…

— Да, Нефтеруф, ты отомстишь. Ты очистишь Кеми от этого изверга.

Так сказал Шери.

Это были его слова. Не чьи-нибудь. Раз Шери подумал, раз он произнес свои мысли громко, для всех, — значит, он знает, что говорит, когда говорит и кому говорит.

— Я буду стоять под сикоморой. От дерева до колесницы — сто шагов. Я пойду к колеснице от сикоморы. Не спеша. Готовый прибавить шагу…

— …если того потребуют обстоятельства, — уточнил Шери.

— Если потребуют обстоятельства, — повторил бывший каторжник. — Нож у меня на груди. Я точил его целую неделю. Это хеттский нож из настоящего железа.

Им можно бриться. Это настоящий хеттский нож. Из их столицы Хаттушаша. Его мне продал один купец, по имени Taxypa. Я сказал ему, что я — мясник. Он сказал: «Этот нож в одно мгновение свалит бегемота, который в болотах Юга». Я сказал ему: «Я и есть охотник на бегемота».

— Покажи мне этот нож. Покажи нам, где ты его носишь?

Нефтеруф отпрянул назад. Он словно бы подпрыгнул. И оказался в двух шагах от папируса. Оказался на коленях — чуть откинув голову и выпятив грудь:

Но никто не видел этого хеттского ножа.

Где он? На груди? Сбоку? Под мышкой? Где нож, который продал ему купец Тахура?

Нефтеруф достал его, и клинок — узкий, как жало змеи, — сверкнул в сумеречном освещении.

— Я точил его на камне…

Нефтеруф положил нож на свою грубую ладонь и обнес каждого, словно лакомством. По мнению мужчин, нож во всех отношениях был превосходен. А Ка-Нефер содрогнулась.

— Это смерть. Это смерть, — сказала она.

— Да, смерть! — Нефтеруф спрятал нож. — А это — чарочка.