Фараон Эхнатон

Рядом с ним царь выглядит настоящим борцом. Но ведь Кеми нужна голова, а не ноги, а не руки. Светлая голова у Семнех-ке-рэ. Недаром у них один корень — один отец! Неважно, что разные матери. Отец — всегда главный. По крайней мере, когда речь идет о детях…

— Я должен сказать нечто, — начал фараон. И умолк.

«…Неужели всю эту красоту отдавать другому? Красоту, добытую ценою крови, сердца, души?»

Он имел в виду этот город, это государство, равное вселенной. И эти храмы, и эти деревья в песке.

И это небо. И диск Атона. Всё, всё, всё! Но таков неумолимый закон жизни — отдавать другому то, что приобрел очень и очень дорогой ценой. И фараон повторяет:

— Я должен сказать нечто…

Его высочество Семнех-ке-рэ может только догадываться. На это уже как-то намекал Эхнатон. Даже весьма прозрачно.

Речь идет о соправителе. Соправителе его величества… Неужели его величество Наф-Хуру-Ра чувствует приближение конца? Не рассчитывает на долгое правление? Почему же? Почему это в тридцать пять лет? Правда, фараон не должен обольщать себя мечтой, что процарствует на троне сорок пять лет, подобно Сенну-сергу Первому.

Это верно. Но все же тридцать пять лет — совсем, совсем немного!.. Почему же так торопится его величество?

Фараон продолжал без тени волнения на лице, в глазах, в речи. Точно мудрец. Как человек, умудренный мудростью. Официально. Достаточно сухо. И веско. Словно выносил приговор, давно обдуманный, давно решенный.

— Семнех-ке-рэ, я считаю так: каждый правитель великой страны — если у него хватит ума — обязан найти себе достойного преемника. _И уйти в надлежащее время. До того, как его покинут силы. Или призовут на поля Иалу. Или иссякнут у него мысли, так необходимые для управления вселенной. Я полагаю, что настала пора и мне избрать соправителя. Что ты скажешь?

Его величество стоял напротив. Совсем близко и глядел пытливо. Длинное, тонкое лицо его насторожилось.

Губы сжались. Рука обхватила руку. Там. За спиною.

Так стоял его величество: чуть подавшись вперед и по-военному приставив ногу к ноге.

— Ты ждешь моего совета? — тихо проговорил Семнех-ке-рэ.

Вот его величество сейчас в точности таков, каким изобразил его ваятель Ахтой: чуть насмешливый, настороженный, умный.

— Я согласен с тобою, твое величество.

Было ясно, что фараон ожидал более обстоятельного ответа.