Фараон Эхнатон

Пенту взывает к мудрости, которая, дескать, должна торжествовать. Дело в том, дескать, что такое великое государство, как Кеми, не должно, дескать, обходиться без мудрости. Ни единого часа без мудрости! Это золотое правило. Его надо беречь. Его надо придерживаться…

Пенту пропускает эти слова мимо ушей. Такое прощается только и только ему. Все прочие за подобные вещи жестоко расплачиваются.

— Мудрость, твое величество, составляла — причем почти всегда — основу нашего государства, со времен его величества Нармера…

— Как ты медленно и длинно говоришь.

— Стало быть, мудрость не должна покидать тебя. Ни на одно мгновение. Разве так необходимо к одним неприятностям добавлять новые?

— Что ты имеешь в виду?

— Положение на наших границах хотя бы. Хетты говорят: «В одном котле можно сварить одну похлебку, а не две сразу».

— А что, если вылить эту похлебку?

— Куда вылить? — опешил Пенту.

— Хотя бы тебе на голову!

Старик прикрыл глаза. Покорно сложил руки на груди. Фараон перевернулся на живот. Взял обеими руками голову и крепко стиснул ее.

— Теперь болит чуть-чуть, — сказал он.

— Твое величество, хочешь — сердись, хочешь — не сердись, но я выскажу нечто. Я призываю а свидетели эти звезды: говорю правду для твоего же блага!

— Мое благо — это благо Кеми.

— Верно сказано! Хорошо сказано! — Пенту потирал от удовольствия руки (ужасная привычка, перенятая у азиатов).

— Перестан шуршать ладонями! — Фараон не глядит на Пенту. Сердито хмурит брови.

— Твое величество, я перестал шуршать.

— А теперь — продолжай.

— Я сказал, что говорю правду для твоего же блага. Разве нельзя иметь наложницу, не отстраняя от еебя ее величество?

— Кийа не наложница!

— Можно и любить ее большой любовью. Разве во дворце нет для этого места?

— Почему — тайком? Почему выбирать такие выражения? Любить скромнее. Не выносить свою любовь на всеобщее обозрение.

— Это же оскорбительно!

— Для Кийи! Любви не надо стыдиться! Это мое правило!

Пенту снова за свое:

— Разве не было у тебя наложниц?

— И теперь не будешь любить…

Фараон потер лоб.

— Ничего странного, — поясняет Пенту, — все внутренности человеческие соединены меж собою подобно каналам на нашей земле. Вода течет из Хапи в каналы. Во время разлива. Из одного канала можно попасть в другой. Сердце и голова образуют нечто единое.