Фарфоровая жизнь

А мы так, на подхвате – хотя вот сегодня им пригодились. Хочешь еще чаю?

– Нет, спасибо. Идем в туалет, чашки помоем.

– Так тебе в мужской нельзя, а мне в женский не с руки.

– Две чашки берешь ты, а две – я, так и помоем.

Они забрали чашки и отправились мыть, болтая о мелочах, как старые знакомые. Счастливое свойство Василисы находить общий язык с людьми сослужило ей хорошую службу, и она чувствовала себя здесь абсолютно в своей тарелке.

– Вот, изъяли. – Темноглазый Вовка помахал флешкой. – Я на флешку продублировал, а диск в опечатанном конверте, запись сейчас с флешки поглядим, сразу и узнаем, кто все это совершил.

Они сгрудились вокруг ноутбука, замелькали кадры.

– Вот искомое время, смотрим. – Рыжий перемотал запись. – Искажено немного, камера поставлена так, чтобы снимать вход в ломбард, но противоположную сторону улицы тоже захватывает… Вот, подъехал грузовик, а вот и водила вышел, достал из кузова ящик, тащит его в дверь офиса… Точно, грузовик стоит, а спуск там изрядный – значит, и правда поставил на ручник.

– Жора, мы ж не слепые, заткнись, сделай божескую милость. – Димка осадил приятеля. – Смотри, Василиса, узнаешь кого-то?

Мужская фигура метнулась к грузовику. Василиса напряглась – что-то знакомое было в очертаниях, в походке. Вот человек открыл кабину, а потом соскочил, а грузовик медленно покатился с горки. Человек сплюнул на тротуар и зашагал в сторону предполагаемого столкновения.

– Он был там, хотел посмотреть! – Вовка даже подпрыгнул от восторга. – Смотрите, вот он остановился, вот видно, как…

Василиса сжала кулаки и побледнела.

– Что? – Рыжий смотрел на Василису в упор. – Ты знаешь этого гражданина?

– Да. – Василиса выдохнула. – Знаю. Это мой брат Руслан.

Тот самый, что чинил ее кукол и успокаивал, когда она, испуганная родительскими скандалами и криками сестры, прибегала к ним в комнату и Руслан прятал ее под одеяло и рассказывал что-то, какие-то самодельные сказки, которые на ходу придумывал, лишь бы сестренка не боялась и не плакала.

Слезы Василиса, конечно, попыталась удержать, но у нее не получилось.

Леонтьев метался по дому, не находя себе места.

Все обрушилось на него разом: смерть Милы, ее предательство и непонятные вещи, касающиеся Семена – не то он жив, не то его труп утащили из морга в неизвестных целях… Или все-таки мертв? А еще то, что Семен провернул с помощью адвокатов: Леонтьев ни минуты не сомневался, что Тина, подписывая документы, знать не знала, что именно подписывает, даже не поинтересовалась.