Фарфоровая жизнь

 – Виктор собрал бумаги в папку. – Я думаю, просто беспредельщик. А вот зачем ему понадобился труп…

– В том-то и дело, что тело было опознано как Семен Тобольцев, смысла в его похищении, чтобы скрыть личность убитого, не было. Или было? – Бережной повернулся к Виктору. – Дай-ка мне фотографию с места преступления – там, где труп мужчины… Вот, смотри: тело на кровати, лицо залито кровью и порезано. Как Тина Тобольцева могла с уверенностью сказать, что это ее муж, когда она лица толком не могла рассмотреть?

– Но тело-то она видела… – Виктор смущенно запнулся.

 – Она с ним пять лет прожила… Меня бы моя жена даже без головы узнала, случись такое.

– Типун тебе на язык! – Бережной снова всмотрелся в фотографию. – Нет, она его опознала просто потому, что никого, кроме мужа, не ожидала увидеть в их спальне, а убитый по телосложению был похож на Тобольцева, но сказать с уверенностью, что это он, судя по этим фотографиям, никто бы не смог. Раиса тебя опознала бы, конечно, – а вот пять лет такого брака, какой был у Тобольцевых, вряд ли что-то всерьез значат.

Там у тебя есть таблица с ее поездками. Вместе Тобольцевы проводили очень мало времени, и вряд ли в их супружеской постели кипели мексиканские страсти. Судя по этой даме, постель ее интересует мало, а у супруга, скорее всего, были свои интересы на стороне, и обоих такое положение дел почему-то устраивало, как устраивало и старика Штерна: дочь пристроена замуж, зять занимается семейным бизнесом, идиллия. Что там на самом деле происходило, мы понятия не имеем, но вот что я тебе скажу, Витя: я бы не полагался на протокол опознания трупа, потому что Тина Тобольцева совсем не знала человека, с которым жила, – и не хотела знать, и не могла, потому что постоянно была в разъездах.

– Я думал об этом. – Виктор снова вспомнил Тину. – Такое впечатление сложилось, что ее тяготит и разговор с людьми – не потому, что мы полицейские, а просто потому, что она тяготится любым обществом вообще, и она думает только об одном: когда же она снова сможет уехать.

Бережной покачал головой. Что-то произошло в жизни Тины, что сломало ее, что заставляет ее переезжать с места на место, бежать от чего-то, что есть в ней самой. Видимо, только путешествуя, она может выключать мысли, которые разрушают ее.

– А потому давай примем как рабочую гипотезу тот факт, что тело не опознано, а человек, известный как Семен Тобольцев, вполне может быть жив – а может, он и есть наш убийца.