Фарфоровая жизнь

Дэн говорил, что она вернулась из аэропорта, почувствовав себя больной. Петрович ей какие-то таблетки не то дал, не то выписал… Жаль Петровича, мужик был очень хороший. У жены взяли анализ крови, потому что у мужского трупа был хламидиоз, а убитая женщина оказалась здорова.

– И если Тина Тобольцева тоже здорова, то либо труп не принадлежит ее мужу, либо они всегда предохранялись, либо вовсе не занимались сексом, такое тоже случается. Перешлите мне результаты всех имеющихся экспертиз, у меня есть возможность поискать по другим базам.

 – Шатохина протянула визитку. – И оставим это в тайне. А все, что я нарою, будет вам известно сразу, я тут же сообщу, обещаю. Сообщу вам или генералу, что более вероятно.

– Зачем это вам? Следствие…

– Я не сомневаюсь, что следствие ведется. – Шатохина улыбнулась, и от ее улыбки у Семенова мороз по коже пошел. – У вас часто связаны руки, а у меня – нет, я гражданское лицо, мне ваша процедура по барабану.

Семенов молча взял визитку, где были указаны телефоны Шатохиной и ее электронный адрес.

Спрятав визитку в карман, Семенов поднял глаза – Инны Шатохиной на месте уже не было.

Леонтьев расхаживал по кабинету Бережного, как лев в тесной клетке.

– Ни за что на свете не поверю, что Милка могла спутаться с Семеном. – Леонтьев фыркнул. – Она его слизняком считала – из-за того, что Тина никогда дома не бывала. Ну, знаете, мыслила она незатейливо – типа: да кто знает, чем она в этих поездках занимается! И если бы какая другая баба была, то я и сам бы подумал такое, но только не Тина.

Эта высокомерная дрянь скорее надела бы Милкины штаны со стразами, чем позволила бы себе нечто настолько грязное, как секс на стороне. Как и вообще любой секс, наверное. Оно, конечно, хорошо иметь жену, в которой можно быть на сто процентов уверенным, но в супружеской кровати от такой толку нет, я думаю.

– Вы хотите сказать, что у Тобольцева была любовница?

– Если и была, я об этом ничего не знаю.

 – Леонтьев сел и шумно вздохнул. – Мы же с Милкой семь лет прожили, и она, конечно, имела свои недостатки, но она точно не спуталась бы с мужиком типа Семена. Он просто не в ее вкусе был, понимаете? Вот покойный Штерн – да, и майор ваш, тот, что в морге меня сопровождал, – он тоже мог бы ее заинтересовать, ненадолго – но мог бы, а Семен с его отглаженными рубашками и строгими костюмами – нет, ни за что.