Фарфоровая жизнь

Таксисты, увидев добычу, слетелись к ней, и Тина совсем уж было решила вернуться назад и попробовать доехать самостоятельно, потому что ее тяготили и сами шумные таксисты, и мысль об их машинах, в которых полчища микробов и бог знает каких болезней, учитывая количество пассажиров.

– Ну-ка, осади назад! Совсем мозги растеряли!

Голос хрипловатый и явно женский. Тина подняла голову, пытаясь сфокусироваться на обладательнице голоса, и ей это удалось – девушка чуть за двадцать, скуластая и раскосая, крашенная в медный цвет, в синей короткой куртке и темных джинсах.

– Не видите, что ли, она больная совсем. – Девушка взяла Тину за руку. – Поехали.

Тину сотряс кашель, и она едва не выронила рюкзак.

– На-ка, хлебни. – Кто-то из таксистов подал ей пластиковый горячий стаканчик. – Давай залпом.

Тина знала, что в такие стаканчики нельзя наливать горячее, пластик начинает выделять канцероген, но стаканчик уже поднесли к ее губам и почти насильно влили ей в рот горячее содержимое, пахнущее какими-то приправами, среди которых Тина узнала только гвоздику и корицу.

– Это глинтвейн. Сам варил, не отравишься. Градуса почти нет, а греет хорошо.

Горячий напиток обжег саднящее горло, полился в пустой желудок, и Тина закашлялась, поперхнувшись.

– Вези-ка ты ее домой, Василиса. – Кто-то из таксистов взял у Тины из рук рюкзак и уложил на заднее сиденье машины. – Ты права, совсем девка хворая.

Тина села в машину, уткнувшись носом в свой теплый шарф. Сейчас приедет домой, заползет под одеяло и уснет, а Елена Игоревна примется варить бульон, заваривать липовый чай и прочее, что полагается.

– На улицу Веснина. – Тина попыталась вспомнить, есть ли у нее наличные. – Я покажу.

Тина чувствовала, что сейчас нырнет в то состояние, которое и сон, и явь, и непонятно что – а возврата оттуда не будет долго. Надо продержаться до дома. И она изо всех сил старалась не уснуть, и ей это пусть с трудом, но удавалось.

Знакомая кованая калитка, за ней дорожка. Надо пройти по ней, надо добраться до кровати и упасть, зарывшись в чистые простыни. И спать, спать… А ключ застрял в замке. Нет, все-таки провернулся.

– Погоди, я отведу тебя.

Василиса крепкой рукой подхватила пассажирку и ее рюкзак, забрала из ослабевших пальцев ключи и потащила Тину по дорожке к дому.

– Ишь, как тебя срубило, прямо на глазах.