Фаворит. Том 1. Его императрица

К этим «диким» попам вскоре примкнули раскольники, которых заботила лишь одна цель – в общем шуме ограбить Московский Кремль с его бесценными сокровищами… Раскольники больше всех и орали:

– Долой карантины немецкие! Бей их… круши, народ православный! Лекарей топить надо: они ляписом нарочно пятнают нас, оттого и пятна гнилые, вот и мрем безвинно от злодеев ученых…

Икона богородицы у Варварских ворот висела высоко, к ней ползали по лестнице. Амвросий хотя и верный страж церкви, но все-таки понимал, что зацелованная икона – главный источник заразы московской: больной следы на ней оставляет, а другой богомол следы с иконы слизывает.

Архиепископ снова подъехал к воротам, завел диспут с попами, которые кричали ему, что он «еретик и безбожник».

– Я не против бога – я против суеверий ваших! – огрызался Амвросий. – Жаль, что вы без ума родились, а то бы я показал вам через стеклышки, из какой мерзости весь наш мир состоит!.. Исцеления под иконой ищущие, вы под этой иконой и подыхаете!

Он хотел снять икону – не дали.

Сунулся к церковной кубышке – его грубо отшибли. Еропкин послал к Варварским воротам команду во главе с царевичем Грузинским, но царевича избили поленьями, а всех солдат обезоружили. В драке слышалось:

– Богородицу грабят! Спасайте деньги богоматери…

Епископ перебрался в Донской монастырь, а Чудова обитель подверглась нещадному разграблению. Что не могли унести, все ломали – даже двери, даже печки; книги и картины, утварь и посуду разворовали. Амвросий Зертис-Каменский держал при себе племянника Николая Бантыш-Каменского.

– Коля, – сказал он ему, – вот тебе часики мои, два рубля и табакерочка… Деньги – вздор, но все же помни, что камергер Потемкин полтысячи остался мне должен. С него и получишь! А теперь прощай… беги в баню и там закройся.

Услышав, как ломятся в двери храма, Амвросий кинулся по лестнице на высокие хоры, спрятавшись за иконостасом. Толпа с дрекольем ворвалась в храм, искала его и не находила. Неожиданно своды храма огласились радостным возгласом ребенка:

– Сюда, скорее… он здесь – на хорах!

Амвросий выпрямился, отдаваясь в руки людей:

– Господи! Остави им, не ведают бо, что творят…

Его трясли за бороду, рвали с головы волосы:

– Зачем бани позакрывал? Это ты карантины придумал… Почто богородицу Варварскую обижал? Покайся…

Амвросий на все вопросы отвечал подробно, даже спокойно.

Его вытащили во двор, и толпа, опомнясь, готова была отпустить свою жертву.