Фаворитка императора

Никто так не скрытничал, как аббат де Шазей, и, по-видимому, кардинал де Сан-Лоренцо сохранил те же привычки. Впрочем, если бы даже это имя было произнесено, что бы это дало? Нет, любой ценой надо найти кого-нибудь… кого-нибудь, кто не будет вызывать ни страха, ни отвращения, мужчину, которого она смогла бы если не любить, то хотя бы уважать. Девушки ее сословия, она всегда это знала, большей частью сочетались браком без предварительного знакомства с женихом. Только их семьи вступали в игру. Как и в ее случае, это был заключаемый на будущее договор.

После всего, что произошло с нею, это было, возможно, и правильно, но обретенная ею в буре жизни независимость мешала подчиняться без борьбы обычным правилам. Она хотела выбрать. Но кого?..

Следуя за вооруженным тяжелым канделябром слугой через темные комнаты, Марианна лихорадочно перебирала в памяти мужчин из ее окружения, не зная, на ком остановить выбор. Фортюнэ как-то заметила, что вся императорская гвардия влюблена в нее, но среди этих мужчин она не могла отыскать лицо или характер, которые подавали бы надежду… Она почти не знала их, и времени не оставалось, чтобы хорошо познакомиться.

Некоторые из них, впрочем, были женаты, другие вряд ли захотят снова вступить в брак, особенно при подобных обстоятельствах. Клари? Австрийский князь не женится на оперной певице. Да и он уже женат на дочери князя де Линя. И Марианна в любом случае никогда не согласилась бы принадлежать к тому же народу, что и ненавистная Мария-Луиза. Что же дальше?.. Просить Наполеона выбрать мужа не представлялось возможным по уже упомянутой кардиналом причине. К тому же она опасалась, что любимый человек отдаст ее за кого-нибудь, кто будет только ширмой. Лучше иметь дело с неизвестным, выбранным кардиналом, раз он пообещал, что она не сможет ни в чем упрекнуть его.

Мелькнувшая было мысль стать супругой Аркадиуса вызвала у нее, несмотря на волнение, улыбку. Нет, она не сможет представить себя госпожой де Жоливаль. У нее было бы ощущение, что она вышла замуж за родного брата или, по меньшей мере, дядю.

Но при виде опускавшего подножку кареты Гракха-Ганнибала ее словно осенило. Ответ на мучивший ее вопрос пришел сам собой вместе с крепкой фигуркой паренька и его всклокоченной шевелюрой, на которой не могла удержаться никакая шляпа. Потому что рядом с его лицом она по ассоциации представила себе и другое. Ощущение было таким сильным, что она невольно воскликнула:

– Это он! Вот кто мне нужен!

Гракх услышал ее слова и удивился.