Фаворитка императора

Кроме того, что ее не волновала возможность Элизы Бонапарт извлекать из тонн мрамора бюсты, барельефы и статуи членов ее беспокойной семьи, Марианна сегодня не ощущала никакого желания слушать разговоры о Бонапартах и особенно о Наполеоне!

Повсюду на долгом пути она встречала деревни, праздновавшие уже добрый месяц императорскую свадьбу. Это была непрерывная череда балов, концертов, всевозможных развлечений, создававших впечатление, что верные подданные Его Величества Императора и Короля никогда не перестанут праздновать заключение союза, который Марианна воспринимала как личное оскорбление.

Почти все время она ехала по двойной шпалере из поблекших знамен, увядших цветов, пустых бутылок, прогнувшихся триумфальных арок, производивших на нее гнетущее впечатление. Этот потускневший декор как нельзя лучше подходил к ее необычному путешествию, в конце которого ее ждали неизвестный и ничего, кроме отвращения, не вызывающий брак.

Поездка была ужасной. Надеясь на прибытие Язона, Марианна до последней возможности оттягивала отъезд, несмотря на предостережения обеспокоенного Аркадиуса.

Она никак не могла решиться оставить Париж и только на рассвете 3-го мая согласилась наконец сесть в карету. Когда четверка могучих почтовых лошадей увлекла берлину по мостовой Лилльской улицы и исчезло озабоченное лицо машущего рукой Аркадиуса, ее охватило тягостное ощущение, словно она оставила частицу себя дома. Она испытывала подобное, покидая Селтон и гробницу с прахом Эллис. Снова она пускалась в авантюру, таившую неведомые угрозы.

Чтобы наверстать потерянное время и не рисковать опоздать на встречу с судьбой, она решила ехать с максимальной скоростью. Трое суток, до самого Лиона, она позволяла останавливаться только для смены лошадей и торопливой трапезы, заставляя форейторов двойной и тройной платой выигрывать время. Несмотря на плохие дороги, разбитые и размытые, лошади неслись галопом, что не мешало Марианне время от времени оглядываться назад. Но ни один из всадников, иногда появлявшихся на горизонте, не был тем, кого она ждала.

После нескольких часов отдыха в Лионе карета направилась в горы, и скорость сразу упала. Новая дорога у Мон-Сени, которую Наполеон приказал построить семь лет назад – Аркадиус советовал воспользоваться ею, – хотя и была совсем недавно полностью закончена и сильно сокращала путь, оказалась утомительной для Марианны, Агаты и Гракха, вынужденных подолгу идти пешком, в то время как мулы тащили вверх карету.