Фаворитка императора

Она сможет уехать и заняться поисками человека, который, возможно, потому, что она не смогла его обрести, вдруг стал ей удивительно дорогим, просто необходимым, неким символом ее находящейся под угрозой свободы. Трижды предлагал он ей уехать с ним, и трижды она отказала ему в ослеплении несбыточной любви… Как же глупа она была!..

Изменившимся голосом она окликнула неутомимого Гракха, как ни в чем не бывало напевавшего последнее достижение Дезожье:

о мелодии которого он имел весьма отдаленное представление.

– Ты не знаешь, есть ли какой-нибудь значительный порт в этом направлении? – спросила она.

Гракх удивленно взглянул на нее и сделал большие глаза.

– Да. Дочь хозяина харчевни сказала мне об этом. Это Ливорно, но, судя по ее словам, сейчас туда нечего соваться. Уже с месяц, как таможенники прижали к ногтю все оттоманские корабли и их грузы, а поскольку вся торговля этого порта идет с турками, вы можете себе представить, что там творится.

Марианна ничего не ответила. Ее взгляд был прикован к маленькой тартане, летящей по золотой дорожке заходящего солнца. Гракх натянул поводья.

– Тпру! Тпр! – закричал он, и карета остановилась.

Агата открыла заспанные глаза, Марианна вздрогнула.

– Почему ты остановился?

– Да ведь… если мы не едем в Лукку, надо сразу сказать, а то вот дорога туда, это налево, а в Ливорно – прямо.

Это было действительно так. Влево дорога уходила к поросшим кипарисами холмам, где виднелись красные стены небольшой фермы и розовая колокольня церкви. Внизу тартана исчезла, словно поглощенная багровым диском солнца. Марианна закрыла глаза, с трудом подавив нервный спазм в горле. Это невозможно! Она не может нарушить данное слово. К тому же она ждала ребенка… Из-за него любая авантюра была немыслимой. Она не имела права подвергать опасности его хрупкую жизнь, ради нее она должна пожертвовать всем, даже своими самыми естественными стремлениями.

– Вам плохо? – обеспокоенно спросила Агата, увидев, как она побледнела. – Эта дорога…

– Нет… пустяки. Погоняй, Гракх! Мы едем в Лукку.

Щелкнул кнут, лошади тронулись. Карета свернула влево и покатилась в направлении холмов.

Когда показалась Лукка, сумерки уже спустились, сиреневые и прозрачные, и сердце Марианны успокоилось.