Фаворитка императора

Припомните обстоятельства нашей первой встречи, дорогой Аркадиус… и ласки, изведанные в лапах Фаншон Королевская Лилия в каменоломнях Шайо. Идемте, прошу вас, приведите лошадей. Мы сейчас же отправимся осмотреть это любопытное любовное гнездышко… Конечно, желательно, чтобы я ошибалась…

Но на самом деле она не особенно хотела этого, ибо, когда прошла радость первых минут, она от самого Парижа находилась в странном состоянии духа. На протяжении всей дороги, в любом случае приближавшей ее к возлюбленному, Марианна не могла избавиться от сомнений и беспокойства, возможно, из-за того, что пресловутое письмо было написано не его рукой и место свидания находилось прямо на пути эрцгерцогини.

Правда, последнее обстоятельство стало известно, когда в Суассоне она услышала, что предусмотренная протоколом встреча императорской пары состоится двадцать восьмого в Понтарше, в каких-нибудь двух с половиной лье от Суассона по Компьенской дороге и совсем недалеко от Брэна. Прошедшей ночью у Наполеона было достаточно времени подготовиться к встрече с ее свитой.

В данный момент сама мысль о действии помогала ей выбраться из бездны нерешительности и волн тревоги, в которых она пребывала вот уже неделю. Пока Аркадиус пошел за лошадьми, она вытащила из-за пояса благоразумно захваченный из Парижа пистолет. Это был один из тех, что ей подарил сам Наполеон, зная ее умение владеть оружием. Она хладнокровно проверила заряд. Если Фаншон Королевская Лилия, шевалье де Брюслар или кто-нибудь из их мрачных приспешников ждет ее за старыми стенами Ляфоли, будет чем поприветствовать…

Она хотела выйти из-за стола, стоявшего перед единственным в зале окном, когда на другой стороне улицы кое-что привлекло ее внимание.

Большая черная берлина, без гербов, но запряженная тройкой серых красавцев, остановилась против кузницы. Нагнувшись рядом с закутанным в большой зеленый плащ кучером над копытом одной из лошадей, кузнец, без сомнения, осматривал ослабевшую подкову. В этом зрелище не было ничего необычного, однако оно пробудило интерес в молодой женщине. Ей показалось, что кучер знаком ей…

Она попыталась разглядеть, кто находится в берлине, но видны были только два неясных, определенно мужских силуэта. Внезапно она вскрикнула: один из мужчин на мгновение нагнулся к окошку, видно, чтобы посмотреть, где кучер, и за стеклом отчетливо промелькнул бледный профиль под черной треуголкой, настолько врезавшийся в сердце Марианны, что она, ни секунды не колеблясь, узнала его.