Фаворитка императора

Идите, раз уж вам хочется, но вы не правы. В любом случае вы будете страдать, причем совершенно бесполезно!

Снова в галоп, не обращая внимания на грязь и удвоивший свою силу дождь, оба всадника помчались по тропинке. Она проходила почти рядом с Велем, несшим свои грязно-серые, взбухшие от проливных дождей воды между безлюдными берегами. С каждой минутой погода делалась все хуже. Еще недавно мелкий, теперь дождь лил как из ведра с наводящего тоску продырявленного неба. Но дорога над рекой оказалась действительно короче, и вскоре показались первые домики Курселя.

Когда Марианна и Аркадиус выбрались на дорогу, они заметили приближающуюся берлину, несущуюся с большой скоростью, вздымая колесами настоящие волны.

– Пойдемте, – сказал Аркадиус, – здесь нельзя оставаться, если не хотите, чтобы вас заметили.

Он попытался увлечь ее под защиту находившейся совсем рядом небольшой церкви, но Марианна сопротивлялась. Она во все глаза смотрела на мчавшуюся карету, охваченная страстным желанием остаться здесь, показаться ему, поймать взгляд властелина, чтобы прочесть в нем… собственно, что? Но у нее уже не было времени предаваться размышлениям.

Возможно, из-за плохо подкованной лошади берлина на полном ходу отклонилась в сторону и задела передним левым колесом ступени придорожного распятия у въезда в Курсель. Колесо отлетело, и Марианна невольно вскрикнула, но мастерство кучера сделало буквально чудо. Резко свернув, он удержал лошадей и остановил карету.

Двое мужчин тотчас выскочили из нее: один высокий, в необычном, особенно для такой погоды, головном уборе, другой – слишком знакомый, и оба – в высшей степени разозленные.

Марианна увидела, как высокий показал на церковь и они побежали под дождем.

– Идем, идем, – торопил Аркадиус, схватив Марианну за руку, – иначе вы окажетесь нос к носу с ним. Очевидно, они хотят укрыться здесь, пока кучер отыщет каретника.

На этот раз она уступила. Жоливаль стремительно увел ее за церковь, чтобы не быть на виду.

Здесь росло несколько деревьев. Лошадь привязали к одному из них. Раз уж Император остановился здесь, спутник Марианны прекрасно понимал, что о дальнейшем пути не может быть и речи. К тому же молодая женщина обнаружила узкую боковую дверь.

– Войдем в церковь, – предложила она. – Мы сможем видеть и слышать, оставаясь невидимыми.

Они проникли в небольшой придел, где сырой, холодный воздух с сильным запахом плесени свинцовой тяжестью лег на их промокшие плечи.