Фаворитка императора

Гракх – другое дело! Надо будет с ним поговорить. Он имеет право знать немного больше обо всем».

Ночь залила мир чернильной чернотой. Небо без единой звезды было невидимым, но легкий ветерок заставлял трепетать пламя факелов. Несмотря на предвещавшее грозу отдаленное погромыхивание, кортеж продвигался таким медленным и торжественным шагом, что Марианна не выдержала.

– Почему мы так ползем? – сквозь зубы пробормотала она. – Это скорей похоже на похоронную процессию, чем на свадебный кортеж! Не хватает только монаха, напевающего Dies Irae.

Пальцы кардинала сжали ей руку до боли.

– Имей выдержку! – проворчал он совсем тихо, даже не взглянув на нее. – Со своим уставом в чужой монастырь не лезут… Надо следовать распоряжениям князя.

– Они вполне соответствуют той радости, которую он испытывает от этого брака!

– Не будь такой желчной! И особенно не будь бессмысленно жестокой. Никто не хотел бы настоящей, веселой свадьбы, больше, чем Коррадо! Для тебя это только пустая формальность, для него же – жгучая боль.

Марианна покорно выслушала выговор, сознавая, что заслужила его. Она печально улыбнулась, затем, внезапно изменив тон, спросила:

– И все же есть одна вещь… хотя бы ее я хочу знать.

– Возраст моего… князя Коррадо.

– По-моему, двадцать восемь с небольшим.

– Как?.. Он так молод?

– Мне кажется, я говорил тебе, что он не стар.

– Действительно… Но не до такой степени!

Она не добавила, что представляла его себе лет сорока. Когда приближается старость, как у Готье де Шазея, сорок лет казались расцветом сил.

Итак, она обнаружила, что этот несчастный, чье имя она отныне носит, этот обреченный безжалостной природой на постоянное заточение во мраке, был, как и она, существом молодым, существом, которому полагалось в полной мере наслаждаться жизнью и счастьем. Вспомнив его приглушенный голос, она ощутила прилив горячего сочувствия вместе с искренним желанием прийти ему на помощь, по возможности смягчить терзавшие его муки.

– Крестный, – прошептала она, – я хотела бы помочь ему… может быть, хоть немного утешить.

Почему он так упорно не хочет показаться мне?

– Надо предоставить действовать времени, Марианна, может быть, оно постепенно заставит Коррадо думать иначе, чем теперь, хотя это удивило бы меня. Вспомни, чтобы охладить твой порыв милосердия, что ты должна дать ему то, о чем он всегда грезил: ребенка с его именем.

– Настоящим отцом которого он, однако, не будет! Он попросил меня время от времени привозить ребенка сюда. Я это охотно сделаю.