Фаворитка императора

Написавшая его опытная рука ничего не оставила на волю случая, поэтому и грязь, в которую ее собирались окунуть, была такой отвратительной и гнусной.

– Наконец, – сказал Франсис, словно не замечая ее молчания, – я задумал чисто и просто похитить вас. Я назначил вам свидание в принадлежащих одному другу развалинах и надеялся, что вы приедете туда, но что-то вызвало ваши подозрения, чему я, кстати, очень рад… Теснимый необходимостью, я вообразил, что Бони заплатит кругленькую сумму, чтобы получить в целости и сохранности свою прекрасную наложницу, но это был немного поспешный и, как следствие, неверный расчет… Есть гораздо лучшие возможности!

Итак, это он ждал ее в Ляфоли.

Марианна восприняла его слова равнодушно. Она была за гранью здравомыслия и четких ощущений. Совсем близко от кареты раздались пронизывающие залитый солнцем воздух звуки фанфар, которым аккомпанировал рокот барабанов, словно рождавшийся в глубинах самого Парижа и распространявшийся со скоростью и силой грома. Свадебный кортеж должен был вот-вот появиться, но озабоченная своими собственными проблемами Марианна перестала обращать внимание на шум снаружи и растущее возбуждение толпы. Слишком уж разящим был контраст между празднично одетыми, смеющимися, взволнованными людьми и дуэлью, более жестокой, может быть, чем в Селтоне, сценой для которой стала ее карета.

– Вот и кортеж. Поговорим позже! Поговорим позже, ибо в таком шуме это немыслимо, – заметил Франсис, усаживаясь поудобней с видом человека, которому предстоит закончить начатое.

 – Мы продолжим нашу беседу, когда этот поток схлынет!

В самом деле, сверкающая река с удивительной игрой красок залила Елисейские Поля и величественно катилась к Тюильри под пение меди, барабанный бой, выстрелы пушки и возгласы «Да здравствует Император!». Громадная площадь, до того забитая, что яркие краски костюмов сливались в сплошную сероватую массу, словно вспучилась. Отовсюду доносились голоса, комментирующие порядок кортежа.

– Польские рейтеры впереди!

– Ну, поляки! Во красавцы! Небось кое-кто вспоминает Марию Валевскую!

Действительно, красно-сине-бело-золотые, с трепещущими белоснежными плюмажами на конфедератках, с бело-красными вымпелами, пляшущими на кончиках их длинных пик, солдаты князя Понятовского дефилировали в безукоризненном порядке, безошибочно управляя мощными белыми лошадьми, привыкшими скакать по всем дорогам Европы.