Фаворитка императора

Когда же ты поймешь, юная глупышка, что тело – это только превосходный инструмент для наслаждения и оставлять его, подобно твоему, так трагически незанятым, – преступление против природы! Слушай, это как если бы тот гениальный верзила Паганини, которого я слышала в Милане, решил засунуть свою знаменитую «Гварнери» в чулан под старые газеты и не извлекать из нее ни единого звука долгие годы. Это было бы так же глупо!

– Глупо или нет, но я не хочу продавать себя! – с силой заявила Марианна.

Фортюнэ повела своими красивыми круглыми плечами.

– Самое тягостное у вашего брата аристократа это то, что вы считаете своим долгом всегда употреблять громкие слова для самых простых вещей. Ладно, я посмотрю, что смогу сделать для тебя.

Она достала очаровательное платье из белого шелка с аппликациями в виде ярких экзотических цветов.

– Оденься, юная весталка, хранительница священного огня любовной верности, а я тем временем посмотрю, не смогу ли я представить себя на твоем месте.

– Что ты хочешь делать? – спросила встревоженная Марианна.

– Успокойся, я не собираюсь продавать себя даже за высокую цену. Я только попрошу милейшего Уврара, чтобы он ссудил нам недостающие двадцать тысяч ливров. Он неприлично богат, и я смею надеяться, что он ни в чем мне не откажет. Ведь он из низов. К тому же его взаимоотношения с Его Величеством оставляют желать лучшего, и он, безусловно, будет в восторге, оказав услугу столь близкой к Императору особе. Располагайся, отдыхай. По дороге я прикажу Жонасу принести тебе шампанского.

– Ты ангел! – от души воскликнула Марианна.

Она послала воздушный поцелуй исчезавшей в облаке золотистого тюля сумасбродной молодой женщине. Затем она поспешила надеть платье Фортюнэ, опасаясь, как бы Жонас не застал ее в костюме Евы, после чего, взяв на туалетном столике гребень из слоновой кости и серебряную щетку, стала приводить в порядок свою прическу. Чудесное умиротворение охватило ее наконец после тоски и тревог последних часов. Фортюнэ продемонстрировала свою независимость от строгих канонов морали, жизненную силу, человеческое тепло, способное отогреть самые застывшие души.

Прекрасная креолка принадлежала к тем не знающим сложностей созданиям, которые умели только давать, никогда не требуя взамен. Она была естественной, как сама вселенная! Она дарила с одинаковой щедростью свою помощь, время, деньги, свое сердце и сострадание и не понимала, почему она должна делать исключение для такой естественной вещи, как ее благородное тело.