Но не так, как я увидел их сегодня. Нет, в моем сне они стояли, повернувшись один на восток, другой – на запад, упрямо глядя в разные стороны. И голос Великого Бога сказал мне из облака и пламени: «Они должны уйти друзьями».
Наступила полная тишина. Тысяча лиц смотрели вверх, на них троих. Гай Котта опустил руки и вышел вперед, потом повернулся лицом к консулам.
– Гней Помпей, Марк Лициний, неужели вы не помиритесь? – спросил молодой человек звенящим голосом.
Несколько секунд никто не шевелился. Выражение лица у Помпея было суровое, у Красса – тоже.
– Ну давайте же, пожмите руки! Будьте друзьями! – крикнул Гай Котта.
Ни один из двоих не шевельнулся. Затем Красс повернулся к Помпею и протянул свою большую ладонь.
– Я с удовольствием уступлю первое место человеку, который назвал себя Великим, не отрастив еще бороды, и отметил не один, а два триумфа, не будучи сенатором! – громко проговорил Красс.
Помпей издал звук, средний между визгом и лаем, схватил лапу Красса и крепко пожал ее. Лицо его преобразилось.
Они шагнули навстречу, положили голову на плечо друг другу. И толпа взревела. Вскоре новость о великом примирении разлетелась по Велабру, по Субуре. Люди бежали отовсюду – посмотреть, правда ли, что консулы помирились. Всю оставшуюся часть дня консулы ходили по Риму вместе, обменивались рукопожатиями, позволяя себя потрогать и принимая поздравления.
– Триумфы бывают разные, – сказал Цезарь дяде Луцию и кузену Гаю. – Сегодня был всем триумфам триумф. Я благодарю вас за помощь.
– Разве трудно было убедить их, что необходимо это сделать? – спросил молодой Гай Котта."
"– Конечно нет. Может, они не понимают чего другого, но важность популярности сознают очень хорошо. Никто из них не способен к компромиссу, но я разделил заслуги поровну, и это их удовлетворило. Красс вынужден был проглотить свою гордыню и произнести все эти тошнотворные похвалы в адрес нашего дорогого Помпея. Но, с другой стороны, он стяжал лавры, первым протянув руку и пойдя на уступку. И получилось, что в состязании ради удовольствия толпы победил Красс.
К счастью, Помпей этого не понял. Он думает, что победил он, потому что держался отчужденно и заставил своего коллегу признать его превосходство.
– Тогда лучше надеяться, – сказал Луций Котта, – что Магн так и не поймет, кто в действительности победил, пока год не закончится!
– Боюсь, что сорвалось твое собрание, дядя. Теперь тебе не унять толпу, чтобы проголосовать сейчас.
– Тогда проголосуем завтра.
