Федор Годунов. Стылый ветер

— Князь Дмитрий Шуйский из Москвы в поход на тебя, государь, вышел. Войска с ним немного; пять сотен конных стрельцов да с тысячу дворян и детей боярских. Но Василий Шуйский по всем городам, что вокруг Костромы стоят, грамоты воеводам разослал с приказом воинские отряды собирать и на соединение к князю Дмитрию эти отряды посылать. Так что к Костроме царский воевода подойдёт с силой немалой.

— Дождались всё-таки, — я переглянулся со своими соратниками. — Решился всё же Васька. Вот только не понятно, почему именно сейчас решился? У него царевич Пётр из Тулы Москве грозит да князь Мосальский с войском на выручку Болотникову под Калугу идёт.

— Силы не велики, раз он с городов отряды собирать решил, — возразил мне Порохня. — Наоборот, после того, как Шуйский нас раздавит, он уже собранное войско против того же Петра перебросить сможет.

— А нас он рассчитывает быстро раздавить, — кивнул я, соглашаясь с доводом воеводы.

— Со старцем Иовом беда, — понурил голову Матвей.

— Что с ним случилось⁈

Бывший патриарх был совсем плох, но до лета он всё же должен был дожить.

— Шуйский вновь народу объявил, что царевич Дмитрий в детстве погиб, а престол самозванец по неправде захватил. Вот он и велел в Успенском соборе патриарху Гермогену и старцу Иову молитву за упокой невинно убиенных по приказу самозванца царицы Марии и царя Фёдора прочитать, а москвичам, что изменившим присяге и тем самым это злодеяние допустившим, тот грех отпустить.

— Но не захоронили, — догадался я.

— Так старец Иов, во время молитвы, что Гермоген читать начал, возьми да на весь собор и скажи, что не дело это, по живым панихиду творить. Что, мол жив царь Фёдор и ворогам, что его родителей погубили, сам по заслугам воздаст.

Я аж поёжился, представив, что творилось в соборе после слов бывшего патриарха.

Ах, Иов, Иов! Ну зачем же ты… Тебе и так жить оставалось всего-ничего. Так хоть прожил бы эти дни в спокойствии и почёте. Зачем же было палку в банку с пауками совать?

— Что с Иовом⁈ — заглянул я в глаза гонцу, уже зная ответ.

— Уволокли. Сказали, что обезумел старик! Да только шепоток по Москве пошёл, что по тому и нет Шуйскому в борьбе с вором удачи, что сам вор и не по праву на троне сидит."

"Шепоток — это хорошо.