Федор Годунов. Стылый ветер

В городовых стрельцах в Ельце уже седьмой год как состою.

— Так посоветуй, Федя, где нам с друзьями, — кивнул я на лыбящихся Тараску с Мохиной, — здесь на постой можно встать? Да так, чтобы в и в хате чисто было, и в баньке хорошо попарили, и накормить опять же не забыли.

Дом, в который привёл нас стрелец, оригинальностью интерьера не отличался. Всё та же массивная, занимающая собой почти половину хаты, печь без трубы, полати, несколько лавок у окна, печки и в красном углу. Рядом небольшой грубо сколоченный стол, два сундука, кадка, наполненная водой.

Но вместе с тем в доме было чисто и даже немного уютно. Вымытый пол накрыт плетёной дорожкой, цветастая скатерть на столе и сундуках, разноцветные суконные полавочники на лавках.

Перекрестившись на икону в углу, умылись, тщательно смывая дорожную грязь. Пухлая хозяйка, поклонившись, начала шустро накрывать на стол."

"— Полина овдовела не так давно, — проводил взглядом полногрудую молодку Косарь, располагаясь вместе с нами за столом. — Мужа, брательника моего, два года назад татары убили.

Вместе мы тут службу в стрельцах несли, вместе в тот раз и в дозор ехать должны были, — Федька со вздохом разлил по глиняным чаркам брагу, — А тут у моего жеребца как на грех подкова сбилась. Ох, Иван Семёныч и ругался. Грозился, когда вернётся, шкуру за ротозейство спустить, — стрелец сделал паузу и пригорюнившись, заключил: — А оно, видишь, как обернулось! Весь десяток в степи полёг.

— Все мы под Богом ходим, — потянулся к своей чарке Тараско.

— По всему видать, не пришёл ещё твой срок, — со свойственным запорожцам фатализмом заключил он.

— Может и так, — согласился Косарь. — Ратное дело, оно такое. Никогда не знаешь, переживёшь ты следующий день или нет. А тут, — приложил он руку к сердцу, — всё равно гложет.

Скрипнув дверью, Полина, выставила на стол миску с квашенной капустой, взяв ухват, потянулась к заслонке в печи.

— Вот и вы, по всему видать, много на своём веку повидали. Даром, что молоды.

— Это да, — потянулся Мохина ложкой к капусте.

— Об взятии Варны слышал?

— А как же.

— Так вот, мы… с Тараской, — наткнувшись на мой взгляд, уточнил Перто. — Там тоже бились. Богатую добычу взяли!

— А у Фёдора всю семью в Вятке разбойники вырезали, — решив отвести от меня подозрение об участии в походе, вспомнил Тараско о моей легенде. — Даже сестру малолетнюю не пощадили!

— Ой, Божечки! — закачала головой Полина, ставя на стол исходящий паром чугунок с наваристой кашей.