Мы желали сделать этот мир иным, более удобным, более справедливым. Однако, увы, сила оказалась на стороне тех, кто радовался земному несовершенству, лелеял страхи людские, ибо находил в молениях рабов страха божьего усладу для тщеславия своего. Что ж, такое бывает во всяком споре. Не правда ли? Стоит ли по этому поводу устраивать такой шум? Тем более что состязание еще не окончено.
— Ты лжешь, ибо сказано: «Встал пред войском архангел Михаил с мечом огненным».
— Эка невидаль — «сказано»! Он всегда с этим мечом таскается.
Это еще что! Вон Белиал и вовсе появляется сразу в двух обличиях и на огненной колеснице — тот еще фрукт! Забудь детские пугалки. Все изменчиво. Сегодня Господь благоволит Михаилу, а завтра, глядишь, и он в немилость впадет. Невелика штука — мечом размахивать. Ежели человечеству и далее бысть, какой смысл его молниями стегать, словно недоросля розгами. С ним считаться надо, а не карать без толку! Ты же помнишь, после всемирного потопа Всевышний сменил гнев на милость и обещал больше не смывать человечество, как… — Хаврес замялся, — ну, сам понимаешь.
— Да, это так, — промолвил Распутин."
"— Теперь, если верить Апокалипсису, Он обещает сменить волны на пламень. На мой взгляд, не слишком удачная мысль, особо если учесть, что все вы созданы по его образу и подобию. Мы желаем иного: мы полагаем, что человек уже заслужил внимание со стороны Творца. Вседержителю пора бы перестать обращаться с потомками Адама и Евы как с неразумными детьми.
Ты, именно ты можешь стать тем человеком, имя которого будет равным славой и величием имени всякого пророка, ибо с моей помощью явишь пред ликом Господа нового человека, и люди пойдут за тобой, отринув былых кумиров и сбросив в пыль венцы поверженных владык. Они придут к тебе и преклонят колена, дабы сказать: «Веди нас, сын человеческий, ибо путь твой есть путь Божий». Вот оно, твое завтра, которое нынче ты желаешь трусливо погубить, бросившись в ледяную прорубь. Мне несложно помешать этому…
Распутин вдруг увидел, как затягивается проложенный ледоколом водный путь, точно захлопывается пасть притаившегося в устье Невы чудовища.
Вдали надсадно взвыла машиной захваченная врасплох миноноска. Ледяные челюсти плотно сжали ее борта, едва не раскалывая, точно скорлупу пустого ореха. В этот же миг чугунные перила моста, покрытые недавно выпавшим снегом, вдруг раскалились докрасна, превращая белую наледь в небольшое облачко пара.
