Григорий отпрянул от пышущей жаром ограды, ошеломленно переводя взгляд с нее на захваченный в ледяной плен корабль и обратно.
— Однако я не желаю тебя неволить. — Фарватер на Неве освободился столь же быстро, сколь до того затянулся непроходимым льдом. — Мне нужен соратник, если желаешь — друг, а вовсе не раб.
— Ишь ты! — хмыкнул Распутин. — А если я откажусь — ты меня огнем пожжешь или же в ледышку обратишь?
— Вот еще! Эти фокусы хороши для ярмарочного балагана.
Все эти испепеления, соляные столбы… Кого этим удивишь в то время, когда одним только снарядом из «Большой Берты» можно обратить в прах с полсотни человецей? Но если желаешь, могу изложить тебе забавный план. Думаю, тебе понравится. Вот, к примеру, через пару часов у царевича Алексея откроется обильное кровотечение. Понятное дело, государь сразу же пошлет за тобой. Однако в этот раз все твои старания будут тщетны — наследник престола истечет кровью.
Как полагаешь, долго ли ты после этого протянешь?
— Врешь, нечистый! Моя сила — от Бога! Не тебе ее сокрушить.
— Всякая сила от Бога, ибо с начала времен не было никакой другой силы, кроме Божьей. Откуда ж иной-то взяться? А мне, не мне — к чему пустые разговоры? Желаешь попробовать?
Распутин молча перекатил желваки на скулах и с силой собрал бороду в кулак, точно собрался выдернуть ее с корнем.
— Твоя взяла, лукавый! Жаль мальца.
Не Божье дело на жизнь его в орлянку играть.
— Вот и славно. Я рад, что ты оказался разумным человеком. Тем более что, поверь мне, с утоплением и прочими самогубствами у тебя бы все равно ничего не вышло.
— Вышло, не вышло, — недовольно буркнул Старец. — Говори, чего от меня-то тебе надобно?
— Безделица! Сущая безделица!
— Да уж, знаем мы ваши безделицы!
— Сам посуди. С заклинательницей Лаис из рода Эстер ты уже знаком.
— Убью ведьму! — Старец нахмурился и сжал пудовые кулаки.
— Но-но! Не так быстро! Всему свой черед. Для начала необходимо отнять у нее перстень. Старинная такая вещица с древними письменами по ободу. А уж потом поступай с ней как знаешь. Но до того волос не упадет с ее головы — это я тебе обещаю.
— Ишь ты! — Распутин умерил прыть и, недобро зыркнув из-под густых бровей на остановившегося рядом извозчика, зашагал по мосту.
