Благодаря этому, — Чарновский указал стилом на светящуюся карту, — вы можете взять под контроль практически всю подпольную Россию.
— Именно на это намекал помощник, остановив автомобиль у дома, где убили Судейкина? — насмешливо поинтересовался контрразведчик.
— Судейкин начал интересную игру. Как это у нас называется «шпиль». Однако он вел ее неверными средствами. Что, впрочем, не отменяет правильность идеи. Вы можете ликвидировать всех этих врагов Отечества. А главное, совместными усилиями мы сможем прекратить эту войну на ее ранней стадии.
Чем за это отплатит император — не берусь говорить. Однако нам это и не важно. Надеюсь, вы согласны, польза в том, что мы предлагаем, и впрямь имеется.
Чарновский вновь поднес стило к экрану и нажал на точку с надписью «Санкт-Петербург». Вместо карты России на странице появилась подробнейшая карта столицы, а яркий огонек распался на множество маленьких светящихся точек, расположенных то здесь, то там.
— При желании я могу детализировать план до квартиры, — пояснил Чарновский.
— В какой бы тайник ни упрятали эти купюры, здесь они будут видны.
— Да-a, — протянул Лунев, — такому прибору нет цены!
— А я вам его и не продаю, — рассмеялся конногвардеец. — Но в аренду дать могу. И вот еще. — Он достал из-за колета свернутую в трубочку расписку, которую получил совсем недавно. — Изначально сей документ предполагалось использовать, так сказать, для вербовочного подхода. Уж извините, мы с вами профессионалы, и не мне вас учить, как делаются дела.
Но… Полагаю, в нашем случае это бессмысленно. Я не хочу, чтобы эти деньги стояли между нами.
Чарновский протянул гостю долговое обязательство.
— Я ведь еще не сказал «да», — принимая бумагу, напомнил контрразведчик. — Полагаю, в моем праве сказать и «нет».
— Что ж, тогда вы станете первым в своем мире Танталом в генеральских эполетах. Впрочем, даже генеральского звания «книга судеб» вам не сулит.
— Батман, выпад и опять туше, — не спуская с конногвардейца пристального взгляда, проговорил правнук лихого гусара.
— Именно так. Я не держу вас. Если пожелаете, в считанные минуты вы снова очутитесь в январе 1915 года, где, поверьте, еще никто не заметил вашего отсутствия и скорее всего не заметит. Правда, в случае вашего отказа нам придется свернуть там работы, ибо вы чересчур много о нас знаете.
А сейчас, если не возражаете, завтрак. Я буду весьма огорчен, если вы вдруг решите и в этом мне отказать. У меня лучший повар в Санкт-Петербурге.
