— Прекрасно, — продолжая думать о чем-то своем, кивнул государь. — Что-то еще?
— Наш источник также сообщает, — негромко доложил Орлов, — что в преддверии возможных боев за Венгрию командующим венгерским фронтом, а заодно и регентом апостольского королевства назначен эрцгерцог Карл, внучатый племянник Франца-Иосифа и его наследник.
— Если не ошибаюсь, он женат на принцессе из Бурбон-Пармского дома? — рассеянно бросил император, глядя в заметаемое снегом окно.
— Так точно. Все тот же источник докладывает, что эрцгерцог весьма не жалует немцев и неоднократно высказывался против войны.
Наш человек полагает более чем вероятным, что Карл рассматривает возможность сепаратного мира с Францией как весьма желательный выход из создавшегося положения. Вероятно, он ищет пути для переговоров через братьев своей жены. Они сейчас в Бельгии…
Николай молча поглядел на докладчика. Франц-Иосиф казался ему чем-то вечным, нерушимым, словно египетские пирамиды, и потому разговоры о прекращении войны в устах его очередного едва оперившегося наследника представлялись эфемерными мечтаниями.
И что с того, что Карлу было двадцать семь, а Францу-Иосифу — восемьдесят пять? Император в Вене, а эрцгерцог в Перемышле. Если начнется штурм, пули и осколки, возраста спрашивать не будут.
— Ну что ж, — нарушил молчание государь, — это весьма занятно. Однако же говорить об искании мира его высочеством пока рано. Подождем того дня, когда эрцгерцог Карл взойдет на престол. Пока же я бы хотел выяснить у вас, что это еще за беспорядки вчера случились в столице? Когда генерал Джунковский чуть свет доложил мне о них, я было решил, что это социалисты в очередной раз захотели напомнить всем нам о десятой годовщине тех весьма трагических событий…
— Да, увы, 9 января исполнилось десять лет, — печально вздохнул Орлов.
— Как быстро летит время.
— Но потом мне сообщили, — продолжил император, — что там были вы, Владимир Николаевич, и Старец, и еще мой флигель-адъютант, полковник Лунев.
— Можете прибавить к этому списку барона Врангеля, заместителя командира полка конной гвардии, а также взвод жандармов и эскадрон конногвардейцев.
— Так что все же произошло? — с недоумением произнес Николай II.
— Контрразведка ловила австрийского шпиона, который не весть как пробрался в дом ротмистра Чарновского в Брусьевом переулке и прятался там. Тут ни с того ни с сего прибыл Распутин и потребовал отдать этого самого шпиона ему. Полковник Лунев отказался. Распутин стал угрожать расправой.
