— Что происходит в родном Отечестве?! Где этот чертов Старец?
— Там, наверху, — указал караульный.
— А Вышеславцев где?
— Тоже наверху. Заперся в комнате, где этого капрала сербского взяли.
— Господи, а он-то чего?
— Так я ж докладываю, Распутин как приехал, велел к начальнику вести. Вас, стало быть, кликнули, вы не отзываетесь, сотника тоже нет, а тут как раз господин поручик этого шпиена выводит. Григорий Ефимыч как его увидел, ну, шпиена то есть, аж весь позеленел. Поручика за грудки: «Отдай, — говорит, — его мне!» А тот: «Не велено.
Его контрразведка заарестовала». А Распутин: «Что мне контрразведка! Я царю и России первейший заступник! Отдай, и все тут».
— А Вышеславцев?
— Поручик уперся и ни в какую.
— Ну а дальше-то что?
— Распутин охранникам своим велел капрала силой забрать. А поручик как завопит, да за револьвер. Так с конвоем и шпиеном в той спальне и укрылись.
— Час от часу не легче!
— А-а! — раздалось с лестничной клетки. — Вот где эта контрразведка!
На площадке лестницы, подбоченясь, стоял разъяренный до собачьего рыка Старец.
— Слушай меня! — Он упер руки в боки, сжимая кулаки. — Того малого, что твой подлипала прихватил, мне отдай!
— И не подумаю, — покачал головой Лунев.
— Да ты разумеешь, кому перечишь?
— Несомненно. Бродяге и конокраду Новых Григорию Ефимовичу.
— Из ума, что ли, выжил, полковник?! — взревел Распутин, бросаясь в сторону контрразведчика.
— Отнюдь. — В голосе Лунева звучал металл, отточенный до бритвенной остроты. — Сотник, если это быдло приблизится еще хоть на шаг, окажите любезность, прострелите ему голову!
— Да шо за разговор? С превеликим удовольствием! — Атаманец вскинул наган.
— Желаете в глаз или во лбу дырку сделать?
Казалось, Распутин затормозил на месте, опровергая законы физики, и тотчас подал назад.
— У вас есть ровно одна минута, чтобы очень спокойно покинуть этот дом, — все в том же тоне продолжал. Лунев.
— Ужо доложу царю о твоих проделках! — сквозь зубы процедил Старец. — Ужо ты у меня поплатишься!
— Не стоит трудиться, Григорий Ефимович, — раздался от двери чей-то властный голос.
— Я сам доложу. — Отстранив плечом караульного жандарма, на пороге встал высокий моложавый красавец в распахнутой шинели с алыми генеральскими отворотами. — И все же, господа, потрудитесь объяснить, что здесь происходит!
ГЛАВА 17
Монарх нужен для защиты народа от собственного правительства.
Император Франц-Иосиф I
Николай II тоскливо созерцал бушующую за окном вьюгу и вполуха слушал докладчика.
