Даже ультиматум Сербии, послуживший официальным поводом к войне, был составлен и отослан без ведома Франца-Иосифа его министром иностранных дел. Разве могло такое случиться в прежние годы?
И все же император все еще восседал на троне и правил. Это было странное правление: чаще всего он молчал, выслушивая доклады, затем кивком или слабым движением руки давал знать о своем отношении к рассматриваемому вопросу. А потом в таком же молчании подписывал бумаги и бродил, бродил, бродил по коридорам и залам пустого дворца.
Словно копируя своего господина, князь Эстерхази был почти столь же молчалив. Он почитал себя одним из лучших специалистов в тайных операциях и смог убедить в этом большую часть двора. В кулуарах его имя произносилось вполголоса, ибо всякий, кого попросили бы кратко охарактеризовать его светлейшее высочество, ответил бы, не задумываясь: «Опасен и несметно богат».
Майор фон Родниц, отсылая шифрограмму в Вену, и представить себе не мог, какой гость к нему пожалует. Собрав все самообладание, он старался наилучшим образом показать себя и свою работу.
— …Наши агенты дали знать, что генерал-квартирмейстер русских Евгений Мартынов прибыл в район Лешича на аэроплане. Стало понятно, что он намерен провести облет наших позиций. Такой повышенный интерес, несомненно, свидетельствует…
— Да, — усаживаясь в машину, кивнул генерал Эстерхази, без слов давая понять взволнованному майору, что понимает, с чем может быть связан подобный интерес.
— Тогда я распорядился выдвинуть к самому Лешичу тирольских горных стрелков.
Это прирожденные охотники, они отменно бьют в цель.
Миклош Эстерхази удивленно смерил говорившего долгим взглядом. В Австро-Венгерской империи боевые качества тирольских стрелков были известны всем и каждому.
— Когда появился аэроплан, командир тирольцев, некий фендрих Бауер, приказал своим молодцам открыть прицельный огонь.
Князь одарил собеседника еще одним удивленным взглядом. Как же еще, по мнению того, должны были реагировать на появление аэроплана хорошо обученные солдаты?
— Им удалось подбить «Ньюпор», но, к сожалению, во время посадки аэроплан загорелся.
К счастью, пилот и генерал Мартынов остались живы и были взяты моими тирольцами в плен. Я полагаю, действия Фридриха Бауера заслужили высокой награды. Он так умело провел эту разработанную мной операцию.
— Можете поздравить его лейтенантом, — сумрачно проговорил Эстерхази, невольно досадуя на говорливого собеседника.
