Проскользнув под задней осью, он в кувырке выкатился из-под своего импровизированного укрытия и, оскальзываясь, побежал куда глаза глядят.
«Стой!» — неслось со стены. Барраппа вспугнутым зайцем отпрыгнул вправо. Это был старый прием, усвоенный им с детства. Подавляющая часть населения Земли — правши, поэтому большинству стреляющих куда удобнее смещать оружие влево, чем вправо. На меткости выстрелов это сказывается весьма значительно, особенно у посредственных стрелков. Барраппа мчал, не жалея ног, вдоль улицы в сторону каких-то мастеровых, остановившихся поглядеть на диковинное зрелище.
"
"— Ишь ты, как побег! — неслось со стороны наблюдателей. Восклицание это было скорее восхищенным, чем негодующим.
В последние десятилетия частенько случалось, что всевозможных злоумышленников «супротив царя и порядка» задерживали как раз такие вот мастеровые. Однако сейчас зевакам как-то неохота было хватать сноровистого беглеца. Одно дело какой-нибудь смертоубивец, метящий бомбой в монарха, и совсем другое — беглец из темницы.
Беглых на Руси любили всегда.
— Ишь ты, как драпает! Чисто заяц! — запуская вслед быстроногому арестанту оглушительный свист, закричал кто-то из работяг.
— Стоять! — Наперерез нотеру бросился прохаживающийся у ворот следственного изолятора городовой. Он бежал навстречу Барраппе, на ходу расстегивая кобуру и выхватывая наган. Когда револьвер оказался в руке стража порядка, между ними и сербским капралом оставалось не более двух шагов. В единый миг Петр Длугаш сократил дистанцию и, ухватив прыгающий в руке осанистого усача ствол, рывком повернул его в сторону хозяина оружия.
Палец городового рефлекторно нажал на спусковой крючок. Грянул громким, как хлопок бичом, выстрел, и пуля, насквозь пробив левое плечо городового, ударила в стену дома и, отлетев, рикошетом свистнула над головой. Кровь толчком вырвалась из раны, заливая черное сукно шинели.
Барраппа попытался выдернуть наган из рук осевшего, как мешок, городового, но плетеный шнур, крепящий оружие к кобуре, не позволял этого сделать.
«Вжик!» — тяжелая винтовочная пуля ударила в снег у самых ног беглеца. Петр Длугаш подхватил стонущего хранителя порядка и, прикрываясь им, как щитом, начал пятиться. Из ворот за ним уже бежали конвоиры, на ходу стараясь перезарядить свои однозарядные берданки. Барраппа поудобнее перехватил трофейный наган, раз за разом начал слать пули в направлении преследователей. Увидев, что дело обретает нешуточный оборот, мастеровые пустились наутек.
